Сборник циклов

Олег не первый, кто рассказывал об его тяге к блондинкам, да и вообще в среде старших ревность не поощрялась – та же Ленка, если верить Жоре, поначалу была подругой Мусы, но потом ее забрал Бизон. Прежний хозяин вроде не возражал, но мало ли… Вон ходит вечно мрачный, немногословный. Да и в опасную экспедицию его послали неспроста – могли ведь кого-нибудь другого найти. Не слишком ценят, наверное… Может, и с ним стоит переговорить? Надо будет обсудить это с Олегом и его сообщниками.

Макс очень наделся, что эти ребята окажутся серьезными и дело задумали серьезное, а не пустую игру в заговорщиков. Если у них нет реального плана, как изменить эту бесперспективную жизнь, то не стоит в это ввязываться. Разве что ради Леры…

Бизон, может, и обленился, но Макс его побаивался. С таким по душам не поговоришь. Страшно подумать, что надо сделать, чтобы ситуация на острове изменилась. К тому же сам не знает, как ее преломить в лучшую сторону, на чужие идеи надеется.

Но на что только не пойдешь ради Леры и жажды нормальной жизни.

Обернулся к Олегу:

– А с Эном на эту тему кто-нибудь говорил?

– Догадайся, – хмыкнул тот и еле слышно добавил: – Эн у нас человек добрый, но даже его давно все достало. Он ведь вперед заглядывать умеет и видит, что нас там полная задница поджидает. Крови боится, иначе давно бы все попробовал поменять. У него хватка железная и планов море, а простора нет – зажимают, да и нет пока возможностей. Станет такой человек терпеть такое? Вот то-то… Так что ты подумай, Макс, хорошенько подумай.

* * *После трехчасовой «сиесты», когда продолжили путь, Макс разглядел далеко впереди, над слившимися в сплошную серую полосу рифами, россыпь зеленых пятнышек. Спустя некоторое время понял, что большая часть из них – стандартные мелкие островки, но вот с парочкой что-то нечисто – чем ближе они к ним подходили, тем выше и шире они становились.

Холмистые острова? Такие здесь еще не встречались.

Дело шло к вечеру, когда эти две горки предстали во всей красе – на огромном блюде, таком же зеленом. Остров с парой холмов, почти приткнувшихся друг к дружке, – будто спина верблюда двугорбого получилась. Зеленью там все заросло, лишь по берегу тянулась светлая каемка пляжа.

Размеров суши Макс оценить не смог. Может, пять километров, а может, и все десять. Понятно, почему остров назвали Большой – конкурентов в этой весовой категории у него не было. Даже тот, на котором стоял поселок, уступал ему минимум в десятки раз."

"Размеры острова впечатляли, приводили в восторг и одновременно пугали. Если его облюбовали диксы, то дело совсем плохо. Там одних кокосовых пальм, наверное, больше тысячи – на одних орехах легко проживет сотня тварей.