Сборник циклов

"

"Ее заставили скрывать что-то нехорошее? Разрывается теперь между желанием рассказать, страхом и стыдом? Может, и так – на душе у нее явно неладно.

На одном из привалов, устроенном под сенью кустарников очередного островка, заметили следы диксов. Обычные отпечатки ног, возможно, и нормальные люди оставили, но сомнительно: ни одного оттиска обуви. Твари со временем теряли все, оставаясь голыми, но это им не мешало – ступни у них сильно грубели, превращаясь в естественные подошвы. Даже острые кораллы не могли справиться с почти ороговевшей кожей.

Находка не обрадовала, и вдвойне неприятнее, что оказалась совсем свежей: ветер еще не успел занести. Возможно, твари побывали здесь этой ночью – ночевали на бережку. Хотя зачем им ночью спать – у них это любимое время суток…

К удивлению Макса, ребята к следам отнеслись равнодушно. Ни удивления, ни интереса. Ну диксы и диксы – обычное дело. Для них, вероятно, это рутина, а он, новичок, волнуется по поводу и без. Пока народ отдыхал, не поленился – исследовал весь островок. Но больше ничего интересного не нашел – все те же корявые кусты и четыре кокосовые пальмы. Орехов под ними, увы, не обнаружилось – вероятно, диксы утащили. Жора рассказывал, что старшие не один раз посылали отряды проверить близлежащие клочки суши, но плодов практически не попадалось – за тварями не успевали собирать. Те даже недозрелые не ленились срывать, легко забираясь на макушки пальм без какого-либо снаряжения. Единственно полезное, что удавалось утащить, – древесина. У себя рубить, естественно, никто не будет, а «чужого» не жалко.

Но это было давно – с полгода назад. Тогда Бизон еще не обленился окончательно и лично участвовал в этих вылазках. Своего топорика он никому не доверял, а другого рубящего инструмента в поселке не было. Пережигать деревья опасно – слишком много дыма при этом получается, и заметить его можно издали. Так что с тех пор лесозаготовки больше не проводились.

После долгого обеденного привала обошли стороной приличное по меркам этих мест водное пространство – гектара три-четыре безо всяких рифов. Почти по центру темнел островерхий буй.

Заинтересовавшись, Макс спросил у рядом шагавшего Олега:

– Это такой же буй, как возле поселка. Может, здесь тоже люди появляются?

Тот, обернувшись, прищурился, кивнул:

– Это четвертый буй – мы его так называем. Даже не знаю почему: ведь ни третьего, ни второго, ни первого нет. Единственный буй поблизости, который не в протоке болтается. Хотя, может, таких и полно – мы же всего не знаем. Дальше их точно много – вокруг Большого рассадник этих штук.