Сборник циклов

Странно, но она явственно почувствовала удовлетворение поразительного разума, существующего в кристаллических структурах, да еще и требующего присутствия биологических созданий, живущих с ним в странном симбиозе. Где-то на задворках сознания она догадывалась, что артефакт, попавший к ней столь странным образом, способен на нечто большее, чем усиление ментального щита в форс-мажорных обстоятельствах, но столь же отчетливо понимала – до утра ей явно не успеть узнать ничего нового. Нахлынувшие воспоминания о прежних беседах, проходивших в бреду и наяву, говорили одно: Кролик – капризное создание со странной логикой и искаженным пониманием картины мира. Поразительно, что она вообще научилась слышать его наяву. Впрочем, это вряд ли поможет, когда Ланс придумает для нее способ казни, – возможности артефакта были ничтожны, это Лина помнила хорошо. Да, в свое время он спас ее от авиации Ордена, но свою роль тогда сыграло везение – от прямого попадания крупнокалиберной авиабомбы она бы погибла мгновенно.

– А зачем тебе слезы? Или кровь? Ты ведь их не поглощаешь?

– Я голоден. Ведь я маленький. И я боюсь.

– Понятно, – вздохнула Лина. – Трудновато с тобой общаться. А я вот не боюсь… отбоялась.

– Боюсь, боюсь, я боюсь. Боюсь. Меня заберут. А я ведь маленький.

– Куда заберут?

– Туда.

– А поточнее?

– Туда, где я буду бояться еще больше. За мной пришли, забрать туда. Боюсь.

– Кто за тобой пришел?

– Он, опять он.

Общаться было неимоверно трудно, но Лина начала кое-что понимать:

– За тобой пришли фиболо?

– Да. Нет. Не пришли. Идут. Близко идут.

– Сюда идут демоны?

– Да. Демоны. И не демоны. Сюда идут все. Все. Все. Все идут. Все сюда.

– Кролик, с тобой очень трудно разговаривать. Как вообще фиболо смогли узнать о том, что ты у меня?

– Я ведь маленький.

– Понятно, – вздохнула Лина.

– Они идут, быстро идут. Боюсь.

Утешить Кролика Лина не успела – ей помешали.

– Эй, Практикантка! – мужской, приглушенно-шипящий голос донесся с потолка.

Девушка начала подозревать, что сбрендила окончательно – этого и следовало ожидать после всего случившегося. Очевидно, шизофрения прогрессировала и к утру у нее будет целая толпа интересных собеседников. Не выдержав, она истерически хохотнула:

– Я слышу голоса!

– Тихо! Мудак услышит!

– Так вы еще и не один?

– Один я, один.

– А кто тогда услышать может?

– Как кто? Чмырь парашный, охранничек наш. Я до него еще доберусь, вырву ему гланды через задницу.

Только тут до Лины начало доходить, что голос слишком реален и, несмотря на странный лексикон, выражается вполне адекватно. Встав, она развернулась, подняла голову. Так и есть – в зарешеченном окошке под самым потолком маячило человеческое лицо.