Сборник циклов

Я права?

– Так точно!

– Вот и хорошо. Матвей, ты возьмешь непострадавших воспитанниц и начинайте распечатывать арсеналы. Подготовьте боевые комплекты на пятьдесят человек, сомневаюсь, что мы сможем собрать больше.

При этих словах все замерли, перестав стучать ложками и шевелить челюстями, на Нельму уставилось шестнадцать пар глаз, причем во всех горел одинаковый вопрос. Перед настоятельницей встала дилемма: что говорить? Да, можно ограничиться обычным приказом, она не сомневалась, что он будет выполнен, но вот будет ли это лучшим выходом? Ситуация, мягко говоря, необычная, глупо вести себя так, будто ничего не случилось. Кто знает, возможно, все эти люди – последнее, что осталось от Монастыря. Нет, ей надоело быть настоятельницей: сегодня эта личина стала мала, раздражала; все эти кошмарные дни она сползала с нее ссохшимися лохмотьями, обнажая сердцевину – Нельму. Надо сбросить последние клочки этой омертвевшей псевдоплоти, если она хочет победить, то должна стать воительницей.

Все как в старые времена.

Поднявшись, настоятельница отошла на несколько шагов, дабы ее без помех могли рассмотреть все присутствующие. Медленно обведя всех своим режущим взглядом, успев при этом заглянуть в каждую пару глаз, она заговорила:

– Сотрудники Монастыря и мои сестры… Да, не удивляйтесь, сестры, ибо я одна из вас, такая же воспитанница, только бывшая. Наши обычаи сложны, причины появления многих канули в Лету, но это их не отменило. Поэтому всякая воспитанница может стать настоятельницей лишь спустя десять лет после выпуска, когда не останется никого, кто мог бы ее вспомнить. Сотрудники не имеют права разглашать ее имя, разрешено лишь обезличенное обращение. Сегодня я слагаю с себя звание настоятельницы, так как хочу совершить деяние, несовместимое с этой должностью. Монастырь не только моя работа, но и дом, я не имею права вступать в бой за его стенами. Это тоже традиция, традиция нерушимая. Все вы можете поступить так, как вам подсказывает совесть. Выхода два: остаться в Ковчеге и ожидать, чем все закончится; либо вступить в бой, скорее всего, безнадежный. Как вы наверняка поняли, я выбираю последний вариант.

– И я тоже, – проскрипел Матвей. – Вот уж не чаял, что на старости лет оружием побряцаю.

Настоятельница улыбнулась:

– Матвей, в тебе я как раз не сомневалась: уж кто-кто, а ты готов авансом подписаться на любую драку, не выясняя даже, кто кого будет бить и за что. Но для остальных необходимо дать некоторые пояснения. Все вы, я надеюсь, понимаете, что Монастырь был атакован и сильно разрушен. Спастись удалось только тем, кто подобно нам укрылся в подземном комплексе. И вы, безусловно, хотите знать, кто виновен в подобном преступлении. Я отвечу: это сделал Орден.