Сборник циклов

Насвистывая попсовую мелодию, Чапай взял с журнального столика огромный кухонный нож с широким лезвием. Подойдя к извивающемуся раненому, он уже приготовился было перерезать ему горло, как в дверь позвонили.

– Достали меня эти посетители, – пожаловался сбрендивший от предвкушения крови рыцарь и направился в прихожую."

"Взглянув в глазок, он увидел на лестничной клетке тройку мужчин. Одного из них Бровкин узнал – это и был долгожданный магистр Свен. Он как раз копался в карманах, очевидно собираясь достать ключи от квартиры. Чапай был полным психом, но прекрасно понимал, что телохранители сотрудника подобного ранга вовсе не похожи на слепых котят – вступать в рукопашную с такими противниками неразумно. Взяв ружье, он отошел на несколько шагов, присел на колено, положил палец на спусковой крючок. Жаль, что придется завершать дело с таким шумом, но ничего не поделаешь.

Дверь распахнулась, палец согнулся.

Первый патрон был с тяжелой пулей – она размозжила телохранителю кисть выставленной руки и, угодив чуть повыше печени, уложила его на спину. Тут же грохнул новый залп – картечь хлестнула по второму секьюрити, разворотив ему живот. Свен отпрыгнул назад, но тщетно – третий выстрел припечатал его к стене.

Поднявшись, Бровкин выпустил последний патрон в корчившегося телохранителя, вытащил из-за ремня один из трофейных пистолетов, обернулся в сторону гостиной, подмигнул обезумевшей от страха женщине:

– Думаю, теперь вам точно не скучно!

Обернувшись, он увидел, что тело Свена исчезло.

Лина изо всех сил сдерживалась, чтобы не моргнуть – кисточка мелькала перед самым глазом, нанося тушь на ресницы. А еще девушка старалась не фокусировать взгляд на зеркале, которое немедленно отразит всю глубину ее грехопадения. Такого издевательства над своим лицом она даже представить не могла: вот уже почти час визажист – женщина неопределенного возраста, буквально создавала ей новую внешность. Учитывая, что в Монастыре слово «косметика» считалось нецензурным, а прически и одежда у всех были одинаковые, то Лина сейчас чувствовала себя несколько необычно.

– Чуть-чуть расслабьте губы, – попросила визажист. – Я немножечко контур подведу.

Девушка закрыла глаза, выполняя требование мастера. Та, двумя движениями поправив свой огрех, задумчиво произнесла:

– Ну вроде бы все. Жаль, что волосы нельзя покрасить, был бы и вовсе шедевр.

От окрашивания волос Лина отказалась категорически, несмотря на уверения, что это кардинально изменит ее внешность. Она согласилась на парик, но этому воспрепятствовала мастерица. У девушки были слишком пышные волосы, под ним их не спрятать – будет выглядеть неестественно. Стричься выпускница тоже не согласилась, несмотря на всю разумность подобного поступка.