Сборник циклов

Но слепота воспитанницу не остановила; присев на колени, она руками пошарила вокруг, убедилась, что находится в яме с довольно пологими склонами, припорошенными каким-то странным сухим снегом. Лина поняла, что довольно легко сможет выбраться отсюда. Пытаясь выплюнуть изо рта твердую пробку, она поползла вверх.

Клещ оступился, угодив ногой в глубокую рытвину, коварно припорошенную пеплом. Грязно выругавшись, он сделал очередной глоток мерзкой водки, тупо задумавшись, чего же в ней больше – сивушных масел или ацетона. О том, что там присутствует спирт, куратор даже не мечтал – таких чудес в мире не бывает. Оценив на глаз уровень оставшейся жидкости, он твердо решил, что непременно допьет ее до конца и разобьет бутылку о чью-то голову, пусть даже свою собственную. В этот момент Клещ услышал слева от себя какой-то посторонний звук.

Развернувшись, он с удивлением увидел, как из ямы, практически целиком засыпанной пеплом, выбирается странное существо, почти полностью скрытое под слоем влажной глины. Мозг, затуманенный дешевым алкоголем, соизволил подать сигнал тревоги. Куратор с досадой вспомнил, что у него после эпатажной попытки совершить харакири отобрали все оружие, а новым он не обзавелся. Это непонятное создание Клещ принял за изувеченного малорослого ракшаса.

Между тем необычное существо, сжавшись клубком, странно захрипело, крупно дрожа, принялось распрямляться, на миг замерло, потом стало делать странные движения головой. И только тут куратор окончательно поверил в невозможное – перед ним на коленях стояла девушка.

Вид ее был попросту ужасен. Если бы не высовывающиеся из грязи скрученные пряди длинных волос, то невозможно было поверить в человеческую природу этого создания. Трудно даже понять, где лицо, а где затылок – влажная глина, припорошенная пеплом, покрывала всю невысокую фигурку. Кое-где из-под этого слоя проглядывали отдельные детали: нос, ладонь, шнуровка ботинка, карман разгрузочного жилета, стекло наручных часов, сверкающее над неестественно вывернутым запястьем. Клещу вдруг стало трудно дышать. Он потянулся к воротнику, но пальцы уткнулись в псевдохитин. Он попытался что-то крикнуть, но дар речи пропал.

Моргая от невольных слез, куратор шагнул навстречу практикантке.

Лина собиралась с силами для последнего рывка – ей надо было подняться на ноги, ведь передвигаться на коленях не слишком удобно. Она уже приготовилась вставать, напрягаясь в ожидании неминуемой вспышки боли, как вдруг почувствовала, что рядом кто-то есть. Девушка ничего не видела и не слышала звуков, но у нее осталось то, что можно отобрать только вместе с мозгом. Лина была сенсом, пусть не сильным, но отлично тренированным.