Сборник циклов

В этот миг занавесь на входе быстро качнулась, внутрь вошел маленький нескладный человечек явно семитской внешности. Наиболее примечательной его чертой были оттопыренные уши, на которые опиралась спортивная кепка. Оглядев всю троицу брезгливым взглядом маленьких темных глаз, он с характерным одесским акцентом ехидно поинтересовался:

– Это кто это тут у вас так удивлен моим долгим отсутствием? Молчите все! Я сейчас сам скажу! – резко выкрикнул он и, зажмурив глаза, строго указал пальцем на опешившего Клеща: – Ты! Я знаю! Молчи! Ничего не говори! Я все вижу сам!

Закатив глаза, он задрал лицо к потолку и на одном дыхании монотонно произнес:

– До шести лет ты часто мочился в постель, в одиннадцать украл из кошелька отца четыре рубля с мелочью. Вижу, вижу, как своими глазами – ты заглядываешь под юбку двоюродной тетке, твои губы пересохли, дыхание тяжелое, ты… Все, больше ничего не вижу! Но берегись – не пройдет и месяца, как ты непременно подцепишь триппер!

Повернувшись к насторожившемуся Чапаю, он просверлил его рентгеновским взглядом и сокрушенно покачал головой:

– Я таки дико извиняюсь, но какой идиот допустил к руководству операцией столь законченного антисемита?

Чапай с удивлением почувствовал в себе сильнейшие позывы к покаянию и едва не попросил прощения за свои националистические воззрения, с трудом удержавшись в последний момент, сопротивляясь настойчивому давлению экстрасенса. Тот мрачно добавил:

– А ваши люди-таки дико невоспитанные! Пока я сюда шел, меня окликали целых два раза, причем очень грубо. Но ничего, у них теперь будет очень много свободного времени, чтобы подумать о своем поведении в приятной обстановке.

– Что вы с ними сделали? – охнул Клещ.

– Ничего. Я ведь тихий и незлой человек, все вокруг хорошо знают – Граф и мухи не обидит. У этих молодых ребят были такие кислые физиономии, что я таки подумал, что они все страдают от жестокого запора. Пожалев несчастных, я благородно совершил акт милосердия – сменил его на затяжной неудержимый понос. Когда я их видел последний раз, они куда-то торопились.

Настоятельница усмехнулась, а экстрасенс, подскочив к ней, галантно поцеловал огромную ладонь и вежливо поинтересовался:

– Мадам, вы не заняты сегодня вечером?

– Увы, вся в работе!

– Вот так всегда! Чувство долга превыше личного счастья!

– Вы найдете мою девочку в этой проклятой тайге?

– Мадам! – охнул Граф. – Вы посмотрите на меня внимательно, а потом выйдите из палатки и гляньте на эту ужасную тайгу! Разве можно представить нас вместе? Нет, я ни за что не стану искать вашу девочку, но могу попробовать помочь в меру своих скудных возможностей.

– Что вам для этого надо? – поинтересовался Клещ.

– Какой-нибудь ее личный предмет.