МИ (Цикл)

— Слишком уж все это красиво для тех, кто идет на смерть, — тихо сказал Чандален. Два брата невесело рассмеялись. Видимо, они думали так же.

Кэлен рассеянно кивнула. Утром они видели войско, которое преследовали эти люди в долине. Те не выглядели ни красиво, ни аккуратно. А сторожевые посты так расставлены, что не подойдешь незаметно! И все же благодаря помощи Чандалена и двух братьев ей удалось подойти достаточно близко, осмотреть лагерь и попробовать оценить численность. Там было как минимум пятьдесят тысяч.

Кэлен тяжело вздохнула.

— Это надо остановить, — сказала она. — Пойдемте вниз.

Кэлен в сопровождении Чандалена, Приндина и Тоссидина начала спуск по заснеженному склону. Добраться до лагеря оказалось не так-то просто. Из-за метели на перевале Джара им пришлось на два дня задержаться в приют-сосне. Приют-сосны всегда напоминали Кэлен о Ричарде. И, пережидая непогоду, она мысленно была вместе с ним.

Кэлен была просто в ярости, что приходится терять драгоценное время на пути в Эйдиндрил, но ведь необходимо остановить этих людей в долине. Это же равносильно самоубийству — вступать в бой с войсками, разрушившими Эбиниссию. Долг Матери-Исповедницы — не допустить бессмысленной гибели пяти тысяч человек. Нужно действовать срочно — ведь сражение могло начаться уже завтра."

"Появление четырех незнакомцев в белых меховых накидках встревожило воинов. Раздались резкие выкрики, из палаток высыпали люди. Воины обнажали мечи, копьеносцы бежали по снегу на зов командиров. Лучники заняли свои позиции. Между пришельцами и командирскими палатками выросла живая стена.

Кэлен и ее спутники остановились — она впереди, за ней Чандален, Приндин и Тоссидин с копьями.

Из самой большой палатки выбежал человек в коричневой шубе, видимо, главный. Его сопровождали еще двое. Все трое прошли сквозь ряды воинов и направились к Кэлен и ее спутникам. Когда командир приблизился к ней вплотную и остановился, тяжело дыша после быстрой ходьбы, Кэлен откинула капюшон.

— Что еще за… — начал командир, но замолчал, изумленно глядя на нее. Он и оба его помощника опустились на колени.

И остальные воины опустились на колени и склонили головы. Трое ее спутников обменялись удивленными взглядами. Прежде они не видели, чтобы кто-то, кроме людей Племени Тины, приветствовал Мать-Исповедницу. Наступила тишина, только ветер шумел.

— Встаньте, дети мои, — сказала Кэлен.

Командир, поднявшись с колен, поклонился ей в пояс. Он был польщен этим визитом.

— Мать-Исповедница, какая честь!

У него были ясные голубые глаза, каштановые вьющиеся волосы, лицо приятное, даже, пожалуй, красивое, но его возраст озадачил Кэлен.

— Но ты еще мальчик… — прошептала она.