МИ (Цикл)

Теперь на нее были устремлены ласковые, сочувствующие взгляды. Чьи-то нежные голоса успокаивали ее. Руки коснулись ее плеча, и кровоподтек исчез, словно по волшебству.

— Так лучше? — спросил тот же голос, который сообщил, что ей нечего бояться.

Рэчел кивнула:

— Теперь мне совсем хорошо. Благодарю.

Те же руки сняли с Рэчел башмаки и чулки. Усевшись на теплый камень, она опустила ноги в золотистую воду. Это было так приятно. Она подумала, как здорово было бы искупаться, смыть с себя пот и грязь.

Руки коснулись камня, который висел у нее на шее, и тут же отдернулись, словно боялись дотронуться до него.

— Мы не можем снять этот камень, — услышала Рэчел, — ты сама должна это сделать.

Поглощенная чувством радости и покоя, зачарованная красотой, которая ее окружала, Рэчел услышала словно издалека голос Зедда. Он говорил, что она не должна никому отдавать Камень, что должна всегда хранить его при себе.

— Я не хочу его снимать, — ответила она. — Можно мне его оставить?

Она снова увидела радостные улыбки.

— Конечно, можно, Рэчел, если ты так хочешь, если это нужно для твоего счастья.

— Да, мне нужно, чтобы он был у меня, — сказала Рэчел.

— Тогда пусть он останется у тебя, даже навсегда, если желаешь.

Девочка улыбнулась, радостно и беззаботно, и залезла в воду. Она плавала и отдыхала, лежа на воде, чувствуя, как вода смывает с нее вместе с грязью все пережитые невзгоды. Состояние покоя и блаженства не оставляло ее.

Потом Рэчел поплыла к другому берегу, где, как она помнила, они расстались с Чейзом. Чейз стоял по грудь в воде и счастливо улыбался, закрыв глаза.

— Папа?

— Я здесь, девочка, — ответил он, не открывая глаз."

"Она подплыла к Чейзу, и он обнял ее за плечи.

— Папа, нам когда-нибудь нужно будет отсюда уходить? — спросила Рэчел.

— Нет. Говорят, мы можем остаться здесь насовсем.

Она прильнула к нему.

— Я так рада!

Потом она заснула, и, кажется, никогда еще сон ее не был таким крепким, здоровым и безмятежным. Рэчел и не помнила, сколько она проспала. Потом она оделась, и одежда была чистая и даже выглядела совсем как новая. Одежда Чейза также сверкала чистотой. Рэчел водила хороводы вместе с другими детьми, словно созданными из света, слышала их голоса и смех и сама смеялась, радостная и беззаботная.

Когда ей хотелось есть, они с Чейзом, лежа на траве, смотрели сквозь дымку на улыбающиеся лица и ели удивительно вкусные вещи. Когда ей хотелось спать, она тут же засыпала, не думая об опасности, потому что теперь нечего было бояться. Когда ей хотелось играть, приходили другие дети и играли с нею. Они любили ее, и она их любила. Иногда она гуляла одна среди освещенных солнцем деревьев или по лугу, усеянному множеством полевых цветов.

Гуляла она и с Чейзом, который держал ее за руку.