МИ (Цикл)

— Это тебя не касается.

— Но, Маргарита…

— Я сказала, тебя не касается! — отрезала она. — И вообще это не важно. Важно лишь то, что я это узнала. Статуэтка изображает человека, держащего в руках кристалл. Этот кристалл называется квиллион.

— И что это значит?

— Это очень редкий магический кристалл. Он обладает способностью вытягивать из волшебника магическую силу.

От удивления Джедидия на мгновение потерял дар речи.

— Откуда ты знаешь, что это квиллион, если он так редок? Может, ты просто перепутала его с чем-то похожим?

— Я могла бы ошибиться, если бы им не воспользовались. Когда квиллион вытягивает из волшебника силу, он начинает светиться оранжевым светом. Его заставляет гореть Хань волшебника, сила его дара. Я была в кабинете буквально мгновение, но успела разглядеть статуэтку, стоящую за книгами. На ней не было пыли, а квиллион горел оранжевым светом. Только тогда я еще не знала, что это такое. А когда узнала, то сразу вернулась, чтобы отнести его аббатисе в качестве доказательства. Но кристалл уже не горел.

— А это что означает? — испуганно прошептал Джедидия.

— Это означает, что сила волшебника покинула квиллион и перешла к кому-то другому. Квиллион — просто сосуд для хранения дара. Я думаю, Джедидия, что сестры убивали волшебников и забирали их дар себе.

Его голос дрогнул.

— Тогда каким же могуществом они обладают? С даром волшебника…

Маргарита кивнула:

— Да. Они обладают таким могуществом, какое мы даже не в состоянии себе представить. И следовательно, они очень опасны. Если они меня обнаружат, это страшнее, чем любая казнь. Я не знаю, как их остановить. Никто не в силах тягаться с ними. Нужны доказательства, чтобы аббатиса поверила мне: возможно, она знает, что делать в такой ситуации. Я — нет. Единственное, чего я не могу понять, — как сестрам удается воспринять дар, заключенный в квиллионе. Дар волшебника, его Хань, имеет мужскую природу, а сестры — женщины. Женщина не может воспринять мужской Хань. Вероятно, для этой цели они и используют квиллион, а не забирают дар, когда убивают волшебника. Но каким именно способом — ума не приложу.

— И все-таки — зачем ты пришла сюда?

Она зябко поежилась, хотя ночь была теплой.

— Помнишь тот день, когда Сэм Вебер и Невилл Рэнсон получили право снять ошейники и покинуть Дворец?

Джедидия кивнул:"

"— Да. Я тогда очень расстроился, потому что Сэм обещал зайти ко мне попрощаться, а заодно похвастаться тем, что на нем уже нет Рада-Хань. Но он так и не пришел, а потом мне сказали, что он уехал ночью, потому что терпеть не может слезливых прощаний. Только Сэм был моим другом и очень вежливым человеком. Уйти не попрощавшись совсем на него не похоже. Я был очень огорчен, потому что от всей души хотел пожелать ему счастливого пути.

— Они убили его.