МИ (Цикл)

А потом тихо убрал меч в ножны и, подняв свое одеяло, осторожно, чтобы не разбудить, укрыл им сестру Верну. Он сидел рядом с ней до тех пор, пока она не перестала дрожать, а потом завернулся в плащ и улегся прямо на землю.

Он очень устал, и все его тело болело, и все же ему никак не удавалось уснуть. Он знал, что впереди его ждут сплошные мучения. Именно для этого и предназначен ошейник. Когда сестра Верна доставит его в свой Дворец, за него возьмутся по-настоящему.

Впрочем, что это может изменить?

Воспоминания о том, что с ним вытворяла Денна, вонзились в мозг, как раскаленные иглы. Он вспомнил невыносимую боль, беспомощность и кровь. Его кровь.

Эти образы снова и снова всплывали у него в голове. Сколько бы он ни прожил, ему никогда не забыть об этом. И не успела закончиться одна полоса мучений, как тут же начинается другая. Видно, этому никогда не будет конца."

"Только одна мысль утешала Ричарда в этом аду: сестра Верна сказала, что его опасения насчет Владетеля — ошибка, а значит, Кэлен ничто не грозит. Ей ничто не грозит, а все остальное не важно. Он постарался сосредоточиться только на этом и лишь тогда смог наконец уснуть.

Глава 19

Ричард открыл глаза. Солнце только-только поднялось над горизонтом. Он сел и тут же поморщился от боли. Он положил руку на грудь, туда, где была повязка, и подождал, пока боль утихнет. После вчерашних упражнений с эйджилом он чувствовал себя так, будто его основательно избили. Болело везде. Это напомнило Ричарду, как Денна «обучала» его эйджилом. Правда, тогда он просыпался в гораздо худшем состоянии и лишь затем, чтобы пытка началась снова.

Сестра Верна, скрестив ноги, сидела на одеяле и, что-то жуя, смотрела на Ричарда. Капюшон ее плаща был опущен на плечи. Судя по всему, она только что причесалась. Одеяло Ричарда, уже аккуратно сложенное, лежало рядом. Ни слова благодарности. Он поднялся на ноги, разминая одеревеневшие мышцы. Голубое небо было холодным и чистым. В воздухе стоял запах душистой травы.

— Пойду оседлаю лошадей, — сказал Ричард, — и можно будет отправляться.

Пар от его дыхания растаял в воздухе белым облачком.

— Разве ты не хочешь поесть?

Ричард покачал головой:

— Я не голоден.

— Что у тебя с рукой? — не глядя на него, спросила сестра Верна.

Ричард посмотрел на засохшую струйку крови у себя на запястье.

— Я чистил меч. Было темно, и я порезался. Ничего особенного.

— Понятно. — Ричард поскреб щетину на подбородке. — Надеюсь, когда ты бреешься, ты более осторожен.

Ричард тут же решил, что, пока у него на шее кольцо, бриться он не станет. В знак протеста. Ведь ясно, что он не более чем пленник, несмотря на все уверения сестры Верны в обратном. Металлическому кольцу на шее нет и не может быть оправдания — ни сейчас, ни потом.