МИ (Цикл)

Ведь я использовала его же собственную магию, и он не мог защититься от нее полностью. Я говорю тебе это затем, чтобы ты уяснила себе истинную причину его безумия. Он пожертвовал частью, чтобы сохранить остальное. Сохранить его для тебя. Жаль, что в свое время мне не удалось сделать того же.

Кэлен схватила руку Ричарда и прижала ее к сердцу.

— Как ты могла! — всхлипнула она. — О, мой бедный Ричард! Как ты могла! Как можно вообще с кем-то делать такое?

— Все мы немного сумасшедшие. Одни больше, другие меньше. Моя жизнь была сплошным мраком безумия.

— Но как ты могла! Как ты могла, зная, что это такое!

Денна исподлобья взглянула на нее.

— Ты тоже творила ужасные вещи. Разве твоя сила не причиняла людям боль?

— Но все они были закоренелыми преступниками.

— Все? — спокойно переспросила Денна. — Все до одного?

Кэлен запнулась.

— Нет, — прошептала она, вспомнив о Брофи. — Но я делала это не потому, что мне так хотелось. Я была вынуждена. Это моя работа. Мое призвание. Мой долг.

— Но все же ты делала это. А как насчет Деммина Насса?

Кэлен вздрогнула. Она отчетливо помнила — о, какое сладостное воспоминание, — как расправилась с этим зверем в облике человека. Она всхлипнула:

— О добрые духи! Неужели я ничем не лучше тебя?

— Все мы делаем то, что должны, а причина не имеет значения. — Светящиеся пальцы Денны коснулись опущенного подбородка Кэлен. — Я рассказала это не для того, чтобы помучить тебя. То, что было, терзает меня больше, чем ты думаешь. Но я хочу спасти Ричарда, потому что только он может остановить Владетеля.

Кэлен крепче прижала к груди руку Ричарда.

— Мне очень жаль, Денна… Только я никогда не смогу тебя простить. Я знаю, что Ричард смог… Но я не такая. Я тебя ненавижу.

— Я и не жду твоего прощения. Мне нужно лишь, чтобы ты знала правду. Правду о безумии Ричарда.

— Зачем?

— Затем, чтобы понять, что должна сделать. Ошейник — вот самая суть его безумия. Это символ всего, что я с ним проделывала. В его сознании ошейник неизменно связан с безумием и пыткой. И магия для него — это безумие и пытка. Потеря себя. Понимаешь? Мысль о том, чтобы вновь надеть на себя ошейник, вызывает это безумие из темных уголков его сознания, будит безотчетный страх, затаившийся там. Когда он говорит, что лучше умрет, чем еще раз наденет ошейник, он говорит правду. Он не сделает этого даже ради спасения собственной жизни. Но если не сделает, то умрет. И на свете есть только одна вещь, которая может заставить его надеть ошейник.

Кэлен вскинула голову. Глаза ее округлились.

— Ты хочешь, чтобы я попросила его это сделать? — Она почувствовала внезапную слабость. — После всего, что ты мне рассказала?

Денна кивнула:

— Если ты попросишь его, он это сделает. Кроме этого, его ничто не может заставить. И никто.