МИ (Цикл)

 — Второе основание Рада-Хань состоит в том, что он позволит нам управлять тобой.

— Управлять мной? — насторожился Ричард. — Что вы хотите этим сказать?

— То, что я сказала.

— Я не собираюсь надевать на шею кольцо, чтобы вы могли управлять мной. — Он слегка наклонился вперед. — Да и по любой другой причине.

Сестра Элизабет подняла ошейник выше.

— Как тебе уже было сказано, принять второе предложение гораздо труднее. Но прошу тебя, поверь, ты находишься в большой опасности. Твое время на исходе. Пожалуйста, прими второе предложение сейчас. Согласиться с третьим основанием Рада-Хань будет еще труднее.

В глазах Ричарда появилось выражение, которое Кэлен видела у него лишь однажды — когда ему в первый раз предложили принять ошейник. Что-то нечеловеческое, что-то пугающее. По коже у нее пробежали мурашки. Когда он заговорил, в его голосе не осталось и следа гнева.

— Я уже сказал, — прошептал он. — Я не надену ошейник. Ни ради кого. Ни ради чего. Если вы хотите научить меня управлять даром, мы можем поговорить об этом. В мире происходят вещи, о которых вы и понятия не имеете. Вещи важные и чрезвычайно опасные. На мне как на Искателе лежит большая ответственность. Я не ребенок, как те, с кем вы привыкли иметь дело. Я уже вырос. И мы можем все обсудить.

Сестра Элизабет уставилась на него буравящим взглядом. Ричард отступил на шаг. Он закрыл глаза и качнулся, но внезапно выпрямился и полной грудью вдохнул воздух. Теперь он смотрел на сестру так же, как она на него. Между ними что-то произошло за эти несколько секунд, но Кэлен даже предположить не могла, что именно.

Взгляд сестры Элизабет вновь стал обычным. Ее руки, держащие ошейник, опустились, а голос понизился до испуганного шепота:

— Принимаешь ли ты второе предложение и Рада-Хань?

Голос Ричарда обрел прежнюю властность:

— Отвергаю.

Сестра Элизабет побледнела и, мгновение помедлив, повернулась к сестре Верне.

— Прости, сестра, я потерпела неудачу. — Она вложила Рада-Хань ей в руки. — Теперь все зависит от тебя.

Сестра Верна поцеловала ее в обе щеки.

— Свет простит тебя, сестра.

Сестра Элизабет опять повернулась к Ричарду. Лицо ее приняло отрешенное выражение.

— Пусть Свет будет благосклонен к тебе. Пусть придет день, когда ты отыщешь путь."

"Ричард стоял, уперев кулаки в бока, и не сводил с нее глаз. Она запрокинула голову и так же, как сестра Грейс, встряхнула рукавом. В руке у нее сверкнул длинный нож с серебряной рукоятью. Ричард продолжал спокойно смотреть на нее. Она развернула нож острием к себе. Кэлен затаила дыхание, зная, что эта женщина хочет убить себя. Тишина, казалось, стала осязаемой. На мгновение, равное одному биению сердца, все застыли, как изваяния.

Но одновременно с первым движением кинжала Ричард метнулся вперед.