МИ (Цикл)

— Как звали эту сестру?

— Какая разница? Ведь все они наши.

— Нет, не все. Я не смогла послать трех наших сестер. Только двух. Одна — сестра Света.

В голубых глазах вспыхнуло удивление.

— Как это? Как же вы допустили это? В таком важном деле…

Ладонь снова хлопнула по столу:

— Молчать!

Гостья вздрогнула и выпрямилась, покраснев.

— Это была сестра Грейс.

Хозяйка кабинета, прикрыв глаза, откинулась в кресле.

— Сестра Грейс была одна из наших.

— Значит, из двух оставшихся наша только одна. Но кто? Сестра Элизабет или сестра Верна?

— Это не то, что тебе следует знать.

— Но почему? Ненавижу оставаться в неведении. Ненавижу, когда говоришь с сестрами и не знаешь, кто из них сестра Света, а кто — сестра Тьмы.

Хозяйка кабинета в гневе ударила кулаком о стол.

— Не смей больше произносить этого вслух! — прошипела она. — Или я отправлю тебя к Безымянному по кусочкам!

На сей раз гостья опустила взгляд на ковер. Лицо ее побледнело.

— Простите меня, — прошептала она.

— Тех сестер Света, которые верили в наше существование, уже нет в живых. Но если твои слова коснутся чужих ушей, подозрения проснутся вновь. И ты никогда, слышишь, никогда не должна их произносить! Если сестры поймут, кто ты и кому ты служишь, ты и пикнуть не успеешь, как у тебя на шее окажется Рада-Хань.

Гостья невольно вскинула руки к горлу.

— Но я…

— Ты выцарапаешь себе глаза из страха вновь увидеть тех, кто ежедневно будет тебя допрашивать. Вот почему тебе нельзя знать никаких имен. Тогда ты никого не сможешь выдать. Кстати, другие тоже не знают твоего имени и не могут выдать тебя. Вам дозволено знать только одно имя — мое.

— Но, сестра… Я скорее откушу собственный язык, чем назову кому-нибудь ваше имя!

— Это ты сейчас так говоришь. Но когда у тебя на шее будет Рада-Хань, ты скажешь все что угодно, лишь бы его убрали… Я, конечно же, все пойму, но это не в счет… А вот Безымянный тебя не помилует. И когда он заглянет тебе в глаза, пытки и Рада-Хань покажутся тебе приятным чаепитием.

— Но я служу… Я дала обет… Я поклялась…"

"— Каждый, кто преданно служит ему, будет вознагражден, когда Безымянный вырвется из-за завесы. Но каждый, кто предал его, каждый, кто против него сражался, будет обречен вечно расплачиваться за свою ошибку.

— Конечно, сестра. — В бледно-голубых глазах загорелся фанатичный огонь. — Я живу, только чтобы служить. Я не предам нашего Господина. Я принесла ему обет.

— Скажи лучше — отдала душу.

Голубые глаза блеснули.

— Я поклялась.

Хозяйка кабинета кивнула:

— Как и все мы, сестра. Как и все мы. — Она уселась поудобнее. — В книге было сказано еще что-нибудь?

— У меня было мало времени, но кое-что я запомнила. Его сопровождает Мать-Исповедница. Он — ее будущий муж.