МИ (Цикл)

Зачем заострять внимание на нескольких лакомых кусочках?

Стараясь не пустить в ход аргументы, Саймон повернулся, чтобы уйти.

— Я буду собирать для вас подходящие тома, и пусть эти женщины чешут вам небылицы, которые они держат в своих головах.

Виктория удостоила ученого-архивариуса снисходительным хмурым взглядом, когда он ушел.

— Не волнуйтесь о юном Саймоне, волшебник Натан. Он достиг уровня обязанностей, выходящих за пределы его возможностей. — Ее голос звучал по-матерински ласково. — Архивирование всех томов в библиотеке — колоссальная и непомерная задача, и для должного ее выполнения потребуется много поколений. Меммеры занимались проблемой сохранения нашей информации в течение тысяч лет, поэтому понятно, почему Саймон чувствует такую безотлагательность.

— Но это действительно крайне срочно, мадам, — сказал Натан. — Если Пьющий жизнь продолжит истощать мир, времени ни у кого из нас не останется. — Он провел пальцами по белым, длинным до плеч волосам. — Мне нужно знать то, что вы запомнили, но, как указал Саймон, я не могу получить доступ к тому, что хранится в вашей голове.

Виктория улыбнулась терпеливой улыбкой.

— Тогда мы вам будем содействовать. Мы процитируем книги, нужные вам, потому что мы знаем их наизусть.

Натан мог читать слова на бумаге быстрее, чем любой меммер в состоянии их произнести, и, если бы Виктория и ее помощницы могли отсортировать свои заученные знания и выдать только соответствующие разделы, возможно, это оказалось бы гораздо полезнее.

Он оглядел Одри, Лорел и Сейдж и заметил три разных типа красоты.

— Они не ваши дочери, хотя я вижу, как вы о них заботитесь. Должно быть, они вам очень близки?"

"— Эти славные девочки провели со мной всю свою жизнь. Я считаю, что все мои помощники заменяли мне сыновей и дочерей. — На лицо Виктории легла пелена печали. — У меня никогда не было детей, хотя мы с мужем пытались их завести. Когда мы вступили в брак, Бертрам и я мечтали о большой семье, но… — Ее лицо помрачнело, и она отвернулась. — Но я оказалась бесплодной. Детей у нас никогда не было. Три раза я беременела, и у нас появлялась надежда. Я даже начинала готовить детскую одежду… но каждый раз теряла ребенка. А потом Бертрам умер.

Женщина закрыла глаза, тяжело вздохнула и с любовью посмотрела на трех молодых послушниц.

— Итак, я посвятила все свои материнские инстинкты наставлению моих помощников, и за все эти годы я воспитала семью гораздо большую, чем о которой Бертрам и я могли даже мечтать, и которую могли бы иметь. Я выполнила свой долг по сохранению меммеров, чтобы знание передавалось от родителя к ребенку, независимо от того, что записано в архиве. — Она будто бы оправдывалась. — Я отказываюсь отвергать наше наследие.