МИ (Цикл)

Через мгновение девочка зашлась в рыданиях, потирая глаза. Бэннон неловко обнял ее за плечи, прямо как старший брат. Она обернулась, обняла его в ответ и расплакалась ему в грудь. Молодой человек моргал, не зная, чем помочь ее горю, и просто сжимал ее в объятиях.

— Здесь мы отдохнем, — объявила Никки, оглядываясь на месте. — Тут вполне безопасно. Выдвинемся завтра утром.

— Сейчас нигде не безопасно, — сказала Тистл твердым голосом. Она вздрогнула. — Кроме как с вами. Вместе мы будем в безопасности.

Никки встала на часы первой, пока остальные попытались уснуть. Беглецы растеряли свои рюкзаки и дорожные принадлежности во время безумного отступления, но все же выбрались. Никки, обладая магией, могла помогать своим спутникам, но предположила, что способности Тистл к выживанию будут иметь важное значение в их миссии, даже если группа уйдет далеко от распространяющегося запустения.

Бэннон и Натан растянулись на голых камнях, пытаясь расслабиться. Измотавшийся старый волшебник крепко спал, с глазами, закрытыми лишь наполовину, так что Никки могла видеть только белки между его век. Она привыкла к тому, что волшебники спят с открытыми глазами: жуткая особенность, которая шокировала тех, кто не привык такое лицезреть. Однако теперь она больше беспокоилась о том, что глаза Натана Рала оставались в основном закрыты. Возможно, это было еще одним признаком того, насколько он отдалился от магии с тех пор, как изменился мир. Он больше не был целым. Откуда Рэд знала, что их ждет?

Никки сидела молча, пялясь на звезды, все еще пытаясь распознать новые созвездия, но никакие идеи не шли в голову. Она с подозрением прислушивалась к каждому шороху листвы и цоканью камушков в ночи, но все звуки издавали снующие туда-сюда грызуны.

Наконец-то она могла спокойно поразмышлять. Она задумалась об империи Д'Хара, обширном Древнем мире, об этом, главным образом, неизвестном континенте и о том, что лорд Рал нуждался в ней для его исследования. Как ей предстоит спасти мир? Сама эта идея казалась смешной. Прямо сейчас ее самой непосредственной заботой был Пьющий жизнь, кем бы он ни был. Его Шрам распространялся, охватывая все больше и больше территории. И вот он уже атаковал их своими Пыльными людьми.

Никки подумала, что это было первой ошибкой Пьющего жизнь. Теперь это стало личное.

Ей нужно было узнать больше об этом злобном волшебнике: какова была его цель, как и почему он высушил тех людей из долины и превратил их в своих оживших слуг. Было ли это ему так необходимо — похищать больше душ, поглощая их энергию? Темная магия Пьющего жизнь, какой бы она ни была, распространялась, словно сильнейший яд, более смертоносный, чем тысячи цветов смерти, вроде того, который она все еще держала при себе, свернутым в кармане черного платья.