МИ (Цикл)

Глава 37

Когда опустилась ночь, Никки и ее спутники сидели вокруг костра у дома Маркуса и Луны, построенном из глиняных кирпичей. Дом был просторный и прохладный, с большой комнатой в центре, с деревянными балками, составляющими потолок и маленькими высокими окнами ниже глиняной черепичной крыши. Этот большой дом говорил о более благополучных временах.

Сидя снаружи в теплых сумерках, пока готовился ужин, Натан и Бэннон рассказывали взрослым историю своих странствий, а Никки изложила о новой, золотой эпохе лорда Рала, хотя было ясно, что ни Маркус, ни Луна уже ни на что не надеялись.

— Нам едва хватает воды, чтобы выжить, — сказал Маркус, — и наша пища быстро уменьшается. Как я уже говорил, другие города, которые занимали эту долину двадцать лет назад, затихли и вымерли. — Он, сгорбившись, стиснул кулаки, и обратился к Никки: — Я рад слышать о свержении тиранов, но может ли ваш лорд Рал прийти нам на помощь? Шрам продолжает расти.

Никки посмотрела прищуренным взглядом.

— Мы здесь. И сейчас. Но нам нужно больше знать о Пьющем жизнь.

Беспокойные морщины появились на лице Натана.

— Не уверен, какую помощь могу предложить я, колдунья, по крайней мере, пока мы не доберемся до Кол Адэр.

Тистл сидела в пыли рядом с Никки, скрестив ноги, готовя свежих ящериц к ужину."

"— Кол Адэр? Это далеко. — Девочка своим маленьким окровавленным ножиком сняла кожу с очередной ящерицы, насадила ее на палочку и передала Бэннону, чтобы тот мог поджарить ее на костре в яме. Немного привередливо, молодой человек опустил тушку к углям, и вскоре мясо стало пузыриться и шипеть. Бэннон вытирал ладонью рот, вращая палочку над очагом, чтобы ящерица не сгорела.

— Как быстро растет Шрам?

— За двадцать лет вымерла вся долина, и опустошение продолжает распространяться, — пояснила Луна. — Наша деревня — одна из последних на окраине.

— Шрам растет быстрее, когда Пьющий жизнь набирает могущество… а аппетит его неуемен, — добавил Маркус. — Я помню, когда начало погибать сердце долины: незадолго до того, как поженились мы с Луной. Но мы останемся здесь, ведь уже и так долго продержались.

Ночь молчала, но ветерок доносил пепельный воздух, подпорченный горечью. В разбросанных глиняных домах и более крупных каменных строениях вокруг городка, жители молча ели свой ужин на улице, держась раздельно друг друга. Верден-Спрингс впал в зловещую тишину, словно вызванную упоминанием имени Пьющего жизнь.

Луна выглядела грустной.

— Верден-Спрингс населяла тысяча человек, а теперь осталось меньше дюжины семей.

— Мы — двадцатка сильнейших, — настаивал Маркус. Было ясно, что они раньше уже спорили об этом.

— На другой стороне гор есть леса и сельхозугодья, — сказал Бэннон, — там достаточно места, чтобы поселиться вам всем и быть счастливыми.