МИ (Цикл)

Колдунья держалась в стороне и вероятно думала, что она неприкасаемая, что ее не обвинят в убийстве его друзей, но Мать моря требовала справедливости, и Сол знал, как ее добиться."

"После того, как он нашептал свой план Элджину и Рому, трое встретились на палубе, в месте, где матросы сваливали в кучу ненужные раковины. Большинство их было выброшено за борт, но последняя куча осталась без внимания после того злосчастного происшествия и поспешного отплытия из рифов.

Ловцы принялись своими ножами выковыривать изнутри раковин несъедобное и бесполезное мясо. Сол кое-что знал об этих моллюсках: железы внутри их плоти содержали токсин — яд, достаточно сильнодействующий, чтобы вывести из строя даже колдунью.

Мужчины работали быстро, собирая экстракт, так как повар уже скоро должен подать ужин.

* * *

Бэннон впервые заступил на вахту этой темной ночью и заметно нервничал. На Кайрии он видел много ужасных бурь, ревущих в океане, ветров ураганной силы, проносящихся по плоскому рельефу острова и сносящих крыши домов. Рыбацкие лодки в бухтах надежно закрепляли или вытаскивали на берег для большей сохранности.

Он никогда не был в море во время шторма, но чувствовал опасность отовсюду. Резкие порывы ветра пытались вырвать воздух из его легких. Ему не нравился вид облаков и этот шторм.

Свободные от обязанностей моряки спустились на нижние палубы, чтобы предаться играм во мраке под светом фонаря. Кто-то качался в своих гамаках, пытаясь заснуть, когда корабль болтало из стороны в сторону, других тошнило в ведра, которые они опустошали в открытые смотровые окошки.

Бэннон вздрогнул, когда на палубе рядом с ним замаячили три фигуры: стройные мужчины были без рубашек даже при дующем ветре и проливном, холодном дожде. Сол, лидер ныряльщиков, держал горшок, накрытый деревянной крышкой.

— Повар заканчивает накрывать ужин, — услышал Бэннон с их стороны.

Хотя его подташнивало на качающейся палубе, рот юноши наполнился слюной: он не ел весь день.

— Это для меня? — спросил он.

Ром хмуро взглянул на парня.

— Нет, ты получишь свой обед, когда закончится твоя вахта. Но повар хотел убедиться, что колдунья испробует это.

Бэннон нахмурился.

— Он никогда не делал этого раньше.

— Раньше при нас никогда не было шторма, подобного этому, — сказал Элджин. — Лучше всего, чтобы эти два пассажира оставались в своих каютах. Только дураки будут ходить по палубе под дождем и ветром. Они могут упасть за борт, а капитан хочет быть уверенным, что они выплатят ему премию, как только мы окажемся в порту.

Бэннон кивнул. Это имело смысл.

— Мы уже доставляли еду волшебнику, но колдунье… — Сол отвернулся, как бы сгорая от стыда. — Мы ведь были недобры к ней, оскорбляли… — Он протянул горшок Бэннону. — Лучше, если ты доставишь ужин лично.