МИ (Цикл)

Рэд обладала книгой жизни его прошлого, но у него есть своя, для целого ряда новых приключений. Теперь, без дара пророчества, каждый изгиб и поворот будущего могут стать для него неожиданностью. Именно так и должно было быть.

Капитан и его команда знали, как управлять кораблем, даже если ветер не дул в нужном направлении. Опытные моряки понимали сложное взаимодействие оснастки и парусов, работающих взаимосвязано, сворачивая и разворачивая паруса так, чтобы поймать дуновения ветра. Это напоминало Натану магию, хотя ее не было в выверенном временем знакомстве с тайнами моря.

Большая часть команды бывала с капитаном Илаем в многочисленных плаваниях, и каждый матрос занимался своей работой, кроме тех пятерых татуированных мужчин без рубашек — они лежали и ничего не делали. Наблюдая за их бездельем, Натан потерял к ним всяческое уважение, и не только потому, что те плотоядно поглядывали на Никки. Они не проявляли интереса к работе в качестве членов экипажа. Натан предположил, что у этих высокомерных мужчин должно быть свое назначение, иначе капитан просто не позволил бы им находиться на борту. Пока же они оставались, в основном, бесполезными.

Бэннон Фармер был матросом-новичком на «Идущем» и поэтому ему дозволяли разве что выкидывать отходы, откачивать трюм и драить палубу с ведром соленой воды и жесткой щеткой. Но выполнял он тяжелую работу необыкновенно бодро.

Натан видел, как юноша забирается по канатам на платформу впередсмотрящего, или полз по рее, чтобы освободить парус. Однажды Бэннон закончил свои обязанности и присел рядом с волшебником в послеобеденное время, засыпав того вопросами.

— Вы действительно прожили тысячу лет? Как много увлекательных вещей вы должны были сделать!

Натан похлопал по своей книге жизни.

— Меня больше интересует то, что еще предстоит сделать. — Он улыбнулся рыжеволосому парню ободряющей улыбкой. — Но я с удовольствием расскажу тебе некоторые из моих историй, если поведаешь мне свои.

Плечи Бэннона поникли.

— Нет у меня никаких историй. Со мной никогда ничего не случалось. — Уставившись в сторону, он потер исчезающие синяки на лице. — Как вы думаете, почему я сбежал с Кайрии? У меня была там прекрасная жизнь, любящие родители, теплый дом. Но для такого человека, как я, там было слишком тихо и спокойно. — Когда он заставил себя улыбнуться, то поморщился от треснувшего струпа на все еще заживающей разбитой губе."

"— Я сажал капусту весной, все лето ее полол, убирал урожай осенью и помогал матери квасить ее на зиму. Не было никаких шансов на приключения. — Он поднял подбородок. — Мой отец становился не весел, видя меня, потому что он так мной гордился. Может, когда-нибудь я вернусь как богатый и знаменитый искатель приключений.