МИ (Цикл)

Три шкатулки Одена, стоявшие под его мечом на машине предсказаний, разом взорвались единым хлопком, и внезапно из глубокой тьмы, что была миром мертвых внутри Регулы, вырвался ослепительный свет. Этот свет ударил в потолок и разметал его, выбрасывая наружу каменные глыбы. Свет силы Одена, освобожденной в комнате Регулы, прорвался через Сад Жизни, разрушил стеклянную крышу над ним и взметнулся вверх, в ночное небо, к звездам. Этот взрыв далеко отбросил стекло и обломки, а ночь обратилась в день.

Во вращающемся водовороте тьмы, бурлящей вокруг потоков ослепительного света силы Одена, Регула начала распадаться под действием выпущенных на волю сил. Металлические пластины поднялись в воздух и вихрем носились вокруг, словно были листками бумаги или обломками, подхваченными бурей. Ричард продолжал надсадно вопить, позволяя смерти изойти из фуер грисса ост драука, машина предсказаний распадалась на части, и ее утягивало вверх, в расширяющийся световой вихрь. Ее части распадались в пыль, и ослепительное пламя уносило их еще выше.

В голове Ричарда, хотя он истратил все свои силы на крик, царила мертвая тишина.

На другом конце комнаты Сулакан отчаянно старался призвать силу и спастись, но, едва он отнял ладони от ушей, чтобы попытаться применить оккультное могущество, зов смерти мгновенно ворвался в него. Его светящийся дух вдруг засверкал и на мгновение вспыхнул яркими красками, а затем стал темным как ночной камень. Земная оболочка императора при этом схлопнулась и изодралась в клочья; все клочки тоже распались, рассыпались в пыль, которую утянул вихрь ослепительного света посреди бурлящей тьмы в бездне между мирами.

Только тогда Ричард позволил своей магии устранить все до единой мельчайшие крупицы отравляющего прикосновения смерти, и, когда все это было втянуто в свет и унесено, наконец прекратил кричать.

Он бессильно упал на колени, переводя дух и едва веря, что все действительно получилось. Освободившись от болезни, он извлек из ушей восковые затычки. Они защитили его от исторгаемого зова смерти.

Впервые за много дней Ричард не чувствовал гнета отравляющего прикосновения. Он избавился от него.

Он оглядел разгромленное убежище, в котором прятали Регулу. От нее ничего не осталось. Ни кусочка металла.

Все, что ее составляло, все механизмы, рычаги, передачи и прочие части, приводившие ее в действие, исчезли, словно ее никогда и не было. Все то, что вмещало ее могущество и давало ей способность общаться, перестало существовать.

Регула отправилась домой и унесла с собой пророчества. Ричарда охватила радость боли счастья за Регулу, отправившуюся туда, где было ее место, – среди сонмов душ, открывающихся взору, точно звездное небо в безлунную ночь.