МИ (Цикл)

Своего рода временный дом. А когда они оказываются здесь, удерживающее заклинание не позволяет им уйти.

– Для чего? – спросил Чейз.

– Наджа уверяет, что не все духи, оставшиеся в мире живых, настроены дружелюбно.

Чейз нахмурился.

– Почему?

– Вероятно, их очень злит то, как с ними обошлись, тебе не кажется? Оторвали от тел, не позволили уйти в место вечного успокоения. Они вынуждены скитаться между мирами, навсегда оторванные от Благодати, без надежды на лучшее.

Чейз озадаченно почесал шею.

– У меня мурашки по коже, даже когда я просто думаю об этом.

– Лорд Рал, это по-прежнему не объясняет, зачем мы сюда пришли.

Ричард пристально посмотрел на Кассию.

– Я – несущий смерть. Я был в мире мертвых. Я был мертв. Мертвые признают меня своим.

– Ну… – протянула она, – хорошо, но я не понимаю…

Ричард сдернул висевшую ткань и вручил ей.

– Забери это с собой. Сверни символами внутрь. Пошли.

Пока они торопливо пробирались по сплетению проходов, Ричард примечал символы пастуха на стенах, чтобы не заблудиться в этом лабиринте. Двинувшись дальше, он несколько раз сложил завесу из ткани и повесил на вытянутую руку Кассии.

Когда они немного продвинулись в лабиринте туннелей, он ощутил присутствие мириад духов, собиравшихся вокруг него. Услышал их просительный шепот.

Возле широкого центрального прохода он повернулся к Чейзу и Кассии.

– Вернитесь туда, в самое начало, и ждите.

Свет факелов то и дело затемняли какие-то неясные силуэты, и ему не пришлось повторять дважды.

Ричард встал в проходе, глядя назад, в его дальний конец, на Чейза и Кассию. Наблюдая, он заметил, как искорки вокруг него, похожие на пылинки в солнечном луче, начали группироваться в то, что походило на большие колышущиеся листы. Все больше искр объединялись, создавая колышущиеся силуэты, движущиеся и вместе преобразующиеся – так ведут себя огромные стаи птиц, – и он ощущал, как тысячи духов собираются вокруг него, вокруг того, кого признают своим, но иным.

Собираясь в таких огромных количествах, они порождали мерцающее свечение, напоминавшее северное сияние, которое Ричарду доводилось видеть в ночном небе. Это подземное северное сияние было прекрасным, вот только эти огни состояли из пылинок-душ, собравшихся здесь, движимых с одной и той же целью, одной тоской, одной настоятельной потребностью.

Ричард вынул меч из ножен.

По коридорам разнесся звон, удивительно чистый, почти божественный.

При свете факела Ричард увидел, что на клинке сохранился темный металлический отблеск, появившийся после его соприкосновения с миром мертвых. Он казался более зловещим, чем раньше, и на то были причины: сейчас он был окутан смертью.