МИ (Цикл)

– А если нет?

Ричард взъерошил волосы.

– Если я не смогу пресечь пророчества, то разрушение завесы продолжится, к чему и ведет Сулакан, и все поглотит хаос подземного мира. Поскольку император понял все это и смог управлять многими связанными с этим процессами, он считает себя властелином подземного мира. Он думает, что создаст единый мир жизни и смерти – и будет править в этом новом мире душ.

Но чего он не понимает или о чем не тревожится, это о том, что, когда завеса наконец полностью разрушится и миры объединятся, всему, даже вечности подземного мира, придет конец. Это станет своего рода смертью для всего, просто подземный мир, в общем-то, не может умереть, поскольку он уже мертв. Таким образом, произойдет следующее: все – и мир живых, и мир духов – просто исчезнут из бытия.

– Как вечность может закончиться? – удивилась Кэлен. – Она же вечна.

– Подумай об этом вот как: тень существует потому, что нечто отбрасывает ее. Если то, что отбрасывает тень, прекратит существовать, не станет и тени. – Ричард покачал головой. – Они существуют лишь пока все уравновешено, пока жизнь и смерть – две противоположные силы – разделены завесой. Самостоятельно, без мира живых, вечность мира мертвых невозможна – как невозможна тень, которую ничто не отбрасывает, – и не может существовать.

Иными словами, нечто не может быть мертвым, если нет такой штуки, как жизнь. Мир мертвых определяется миром живых, поэтому, как только мир живых исчезнет, подземный мир прекратит существовать. Нет мира живых – нет и мира мертвых.

– Как он может прекратить существование, – спросила она, – если в подземном мире вообще нет понятия конца?

– Он не прекратит существование – ведь формально в подземном мире нет никакого существования, которое могло бы завершиться; его просто не станет. Так, словно ничего этого никогда не было, – так тень исчезает без того, что ее отбрасывает. Без следа. «Вечное сейчас» померкнет, словно никогда ничего не существовало. – Он откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу. – Если, конечно, я не смогу помешать этому.

Кэлен сложила руки на коленях, чувствуя себя разбитой.

– Ты умираешь, Ричард. В тебе отравляющее прикосновение смерти. Как ты собираешься помочь нам, если умираешь?

Ричард обдумал ответ. Потом заговорил спокойно, но убедительно.

– Чтобы не допустить того, что произошло бы, не будь меня, я вплетен в ткань событий как неотъемлемая часть многими способами, от использования пророчества до использования свободной воли и применения силы Одена. Вполне возможно, что я не мог не применить силу Одена.

Пророчество со временем устаревает и искажается, нарастая ветвями небывшего, или ложными пророчествами, или дурными пророчествами.