МИ (Цикл)

Кэлен, сглотнув, нежно провела рукой по ее лицу, вытирая большим пальцем слезу.

– Она теперь с Беном, Ричард.

Ричард обнял Кару обеими руками, притянул к себе ее холодное, безвольное, безжизненное тело, положил ее голову себе на плечо, склонил свою голову к ее и заплакал от муки.

– Я этого не хотел. Добрые духи, я не хотел этого. Не хотел, чтобы кто-то пошел на это ради меня.

Никки положила ладонь на его руку.

– Но она пошла, Ричард. Она хотела стать мостом обратно и хотела пересечь этот мост, чтобы быть с Беном.

Ричард уставился на колдунью и наконец кивнул, чересчур подавленный, чтобы говорить. Он понимал, как сильно она тосковала по Бену. Понимал, какую боль она испытывала. В конце концов, сам Ричард добровольно отдал жизнь и отправился в подземный мир, чтобы быть с Кэлен. Но и тогда, зная, как сильно сама Кара хотела этого, Ричард не желал, чтобы кто-то – тем более Кара – умер ради того, чтобы он мог вернуться.

Но он понимал ее поступок.

Ему невыносима была мысль о жизни без Кэлен, о существовании в мире, в котором нет ее души. Кара всю свою жизнь ждала такой же любви – и потеряла ее. Сейчас она снова была с возлюбленным и с другими добрыми духами. Ричарду было нестерпимо больно терять ее, и все же он понимал, почему она это сделала.

– Сделай так, чтобы ее жертва не была напрасной, Ричард, – прошептала Кэлен. – Сделай так, чтобы она не была бессмысленной.

Кивнув, он откатил Кару в сторону и осторожно уложил на спину. Ее все еще окружало слабое свечение духа, сопровождавшего ее, духа сестры по эйджилу, пришедшей, чтобы быть с нею, помочь ей сделать необходимое и затем проводить в подземный мир, к ждущему духу Бена.

Ричард закрыл ей глаза и поцеловал в щеку.

– Благодарю тебя, Кара. Пожалуйста, позаботься о ней, Денна.

Словно в ответ, свечение духа тотчас исчезло, вернувшись в мир, которому она принадлежала, где пребывала в покое.

Ему помогли очень много добрых духов. Он знал, что они редко поступают так, но на сей раз причиной бед стал дух из их мира, Сулакан. Если Владыка мертвых осуществит задуманное, он не только уничтожит мир живых, но уничтожит и покой мира мертвых. Это было сражение за судьбу обоих миров.

Когда Ричард сел и взялся за рукоять меча, бешенство мгновенно отозвалось, охотно, мощно. Ярость, бушуя в нем, объединилась с его собственным гневом, вызванным мыслью о том, что Сулакан и человек, вернувший его в мир живых, Ханнис Арк, подвергли опасности все сущее.

Ричард услышал доносящиеся из коридора крики, которые ни с чем не спутать, и яростный лязг оружия. Одни воины выкрикивали приказы. Другие вопили от яростных усилий. Все прочие кричали от боли."

"Это был зов, слишком хорошо знакомый ему.

Другие отдали свои жизни, чтобы он мог жить, чтобы мог сражаться за саму жизнь.