МИ (Цикл)

Она явно с боем прорывалась в крепость. Теперь Кара была вся в крови, но красная кожа хорошо скрывала это, а кроме того, едва ли в покрытом кровью морд-сите было что-то странное. Кэлен видела, что весь коридор завален страшно изуродованными телами; они лежали одно на другом и истекали кровью из зияющих ран. Большинство павших полулюдей было убито воинами. Некоторые лишились рук, ног, даже головы. С некоторыми, тем не менее, расправилась Кара.

В тускло освещенном коридоре взблескивала сталь – воины все еще сражались с полулюдьми, спешившими сюда ради своей безумной цели. Однако теперь поток нападающих уменьшился.

– Кара, – сказала Кэлен, подступая ближе. – Добрые духи, я скучала по тебе! – Она не сдержала слезы. – Ты не представляешь, как я скучала по тебе и сколько всего произошло.

Кара смотрела на нее все с тем же странным выражением.

– Я знаю.

Кэлен подняла руку, указывая, но слова утонули во всхлипе.

– Кара… Ричард мертв.

Не глядя туда, куда показывала Кэлен, Кара внимательно смотрела ей в глаза.

– Я знаю.

– Я испробовала все…

– Я знаю, – сказала Кара, и в ее голосе наконец зазвучало ласковое сочувствие.

– Жить без него – невыносимо больно.

– Я знаю, Мать-Исповедница. Каждый миг я испытываю точно такую же боль. Это делает жизнь невыносимой.

Кэлен кивнула.

– Мне тоже не хватает Бена.

Кэлен хотелось обнять Кару. Она так скучала по ней! И рассказать ей обо всем, что произошло, обо всем, что случилось с ними и что они предприняли в попытках вернуть Ричарда. Но она не могла произнести ни слова. Что-то во взгляде голубых глаз Кары заставило Кэлен сдержаться. Это была Кара – и не совсем она.

– Кара, ты в порядке?

Та улыбнулась точь-в-точь как прежняя Кара, которую так хорошо знала Кэлен. Это была знающая улыбка, мудрая, уверенная, с отблеском детского озорства. Это была улыбка женщины, повидавшей много такого, что никому не следовало бы видеть, и все же сохранившей способность радоваться жизни, уцелевшую в каком-то далеком темном уголке ее истерзанного сознания.

Это была улыбка сострадания и непреклонной решимости, приправленных безумием.

– Да, Мать-Исповедница. Теперь со мной все в порядке. Наконец-то все снова так, как должно быть.

Не обращая внимания на странное ощущение, Кэлен шагнула вперед, чтобы обнять женщину. Кара показалась ей холодной как лед. Морд-сит приобняла ее свободной рукой, затем отстранилась.

– Теперь мне надо уйти, – сказала Кара тоном матери, ласково разговаривающей с ребенком.

Кэлен нахмурилась.

– Уйти? Уйти куда? Теперь ты дома.

Кара покачала головой.

– Еще нет, но скоро буду.

Ледяными пальцами она нежно коснулась щеки Кэлен. Затем наконец повернулась к кровати, словно все это время знала, что Ричард лежит там.