МИ (Цикл)

 – Признаюсь, я надеюсь бесконечно наслаждаться выражением лица твоего мужа, когда буду вытаскивать твои внутренности и наматывать их на посох, а ты будешь кричать, плакать, трепетать и содрогаться. Как видишь, мне не нужны оправдания. Я просто очень люблю свою работу. Возможно, твоя неприязнь уменьшится, когда я один буду в силах тебе помочь. Когда лишь я смогу предложить окончательное освобождение, ты проявишь больше уважения к тому, кто умнее и лучше тебя.

Кэлен посмотрела прямо в глаза Людвигу:

– Жалкий урод.

По ее взгляду Ричард понял, что если она и поддалась на время слабости, желая предоставить миру самому постоять за себя, это уже прошло. Сейчас он видел, что она не собирается никого бросать и больше всего на свете желает сражаться.

В глазах Дрейера Ричард увидел ненависть, которая подпитывалась неприязнью ко всему хорошему и непорочному и стремилась уничтожать ради уничтожения.

– Если бы ты только знала, что я для тебя приготовил…

– Ты тешишь себя беспочвенными мечтами, – ответила Кэлен с властной невозмутимостью, присущей лишь Матери-Исповеднице, – но ничего этого не будет, потому что я убью тебя.

Людвиг Дрейер выпрямился, глядя свирепо.

– Начать сейчас? – спросила Эрика.

Он задумался, но в конце концов махнул рукой:

– Нет, сегодня и так был долгий день, мы строили планы и прятались за полотнищем, ожидая, когда они придут сюда.

Людвиг с улыбкой повернулся к Ричарду:

– Понимаешь ли ты, Лорд Рал, ценность пророчеств? Я, например, ценю и уважаю их. Узнав и поняв пророчество, я воспользовался им, чтобы заковать вас в цепи. И совсем скоро отправлюсь в отличную, удобную кровать – в приятном обществе, которое доставит мне удовольствие и наслаждение. – В дверях Дрейер обернулся. – Доброй ночи. Завтра начнем. Идем, Эрика. Да, и забери факелы. Свет им совершенно не нужен, пусть остаются в темноте. В конце концов, они же обходились без него до сих пор.

Забрав оба факела из держателей на стене, морд-сит напоследок бросила на Ричарда и Кэлен ледяной взгляд. Дверь захлопнулась, и они вчетвером остались в кромешной темноте. Ричард услышал, как в ржавом замке поворачивается ключ. Наконец защелка с лязгом встала на место.

– Кэлен, – прошептал Ричард. – Не важно, что будет дальше, просто помни: я люблю тебя. Этого он никогда не отнимет.

Ричард подумал, что именно поэтому Людвиг так сильно их ненавидит. Такие, как он, ненавидят способность других людей ценить простое человеческое счастье. Именно ее они отчаянно стремятся уничтожить.

– Знаю, Ричард. Я тоже тебя люблю.

– Не волнуйтесь, – вставила Никки. – Мы выберемся.

– Почему ты так считаешь? – спросил Ричард.

– Должны, – ответила колдунья с искренней убежденностью. – Мать-Исповедница поклялась его убить, и я верю, что она не обманывает.