МИ (Цикл)

Неподалеку, тоже скорчившись, лежали Кэлен, Никки и Саманта, сотрясаемые судорогами. Потускневший, затуманенный взгляд Ричарда едва различал, как продолжает опадать пыль, поднятая сорванным с дальней стены полотнищем.

Он хотел выхватить меч, но не чувствовал пальцев. Хуже того, руки вовсе отказывались слушаться. Несмотря на все усилия, он не мог ими пошевелить. Тело полностью онемело и не отзывалось. Он даже не понимал, есть ли у него вообще тело и не затянуло ли его уже в мир мертвых.

Ричард различил очень тихий звук и понял, что услышал собственный крик.

Ему показалось, что он видит кого-то в другом конце помещения.

Но потом крик прервался, и его накрыла тьма. Чувства угасли, он потерял сознание.

74

Открыв глаза, Ричард ничего не увидел. Его окружала кромешная тьма, глаза болели, словно от сильного внешнего давления. Он ощутил нарастающую панику, испугавшись, что ослеп.

Рискнув пошевелиться, он понял, что едва может двигаться. Мешали наручники. Он посмотрел направо, но нечто, напоминающее грубый железный ошейник, врезалось в кожу под подбородком, когда он попытался повернуть голову слишком далеко.

Зрение постепенно возвращалось. Посмотрев в сторону, насколько сумел, Ричард краем глаза разглядел повисшую на цепях Кэлен. На ее шее виднелся железный ошейник, на запястьях – оковы. Судя по всему, она еще не очнулась. Ошейник и оковы крепились к каменной стене такими короткими цепями, что пленник мог лишь слегка наклониться. Но не сесть.

Ричард ощущал ужасное беспокойство за повисшую на ошейнике и наручниках, казавшуюся безжизненной Кэлен.

Он повернул голову в другую сторону, влево, и, моргая и приглядываясь, различил подвешенную таким же образом Никки. За колдуньей Ричард увидел чьи-то черные волосы и понял, что Саманта тоже висит на железных оковах.

По запястьям Никки текла кровь. Несмотря на все свое могущество, сейчас колдунья выглядела совершенно беспомощной. Она зашевелилась и застонала, перенесла часть веса на ноги, стремясь смягчить боль, причиняемую воротником и оковами, закашлялась и заморгала, чтобы прояснилось перед глазами.

Ричард осматривал помещение, насколько позволял тесный железный ошейник. На противоположной стене в скобах шипели два догорающих факела, но, кроме их прикованной к стене четверки, в помещении никого не было.

Снова посмотрев на Кэлен, Ричард увидел, что та все еще висит, не подавая признаков жизни. Тогда он повернулся к Никки.

– Никки, – позвал он. Голос звучал хрипло, в горле саднило. – Никки, ты меня слышишь?

Она кивнула, сглатывая от боли в горле. Моргнув, колдунья прищурилась и повернула голову, насколько позволил ошейник.