МИ (Цикл)

Помимо зверей в самых обычных позах – олень, стоящий на овальном лужке, семейство бобров у хатки, хищные птицы с распростертыми крыльями на голых ветвях, – на задних лапах стоял огромный медведь с широко открытой пастью и поднятыми когтистыми лапами, будто готовый напасть.

Но действительно заинтересовали Людвига десятки постаментов, расставленных в соответствии с какой-то системой. На каждом лежала открытая книга. Все книги были огромными, с тяжелыми кожаными переплетами, и потрепанные края выдавали их древность. Наверное, их сложно было перемещать не столько из-за большого размера, сколько из-за хрупкости, поэтому они лежали на постаментах, а не стояли на книжных полках у дальней стены.

На столах возле постаментов с книгами валялись горы свитков; многие Людвиг узнал – их он отсылал в крепость Ханнису Арку, чтобы их переписали в книги пророчеств. На некоторых из них еще была цела печать – Ханнис их так и не прочел и не внес в книгу пророчеств. В Людвиге вскипела злость. Он добывал каждое из этих пророчеств ценой огромных усилий и времени… не говоря уж о том, сколько людей отдали за них жизнь.

Молер вытянул руку с искривленными артритом пальцами.

– Здесь я работаю, Лорд Дрейер. Вот книги, о которых вы спрашивали. – Писарь с благоговейным почтением положил ладонь на одну из открытых книг. – В них я записываю пророчества, поступающие в крепость.

Людвиг нахмурился:

– Ты имеешь в виду пророчества, которые я присылал в крепость?

Старый писарь поскреб большим пальцем впалую щеку.

– Ну да, Лорд Дрейер, и ваши пророчества, и все прочие.

Людвиг нахмурился еще сильнее:

– Прочие? О чем ты? Я был аббатом епископа Арка. Именно я выявлял для него пророчества и присылал сюда.

Молер склонил голову:

– Да, но были и другие.

– Другие? Кто же?

Старик пожал сутулыми плечами и развел руками:

– Прошу прощения, Лорд Дрейер, но в это я не посвящен. – Он указал на один из захламленных столов. – Свитки и книги приносили сюда, а я переписывал их в эти книги.

– Только ты записывал пророчества? Все записи в книгах – твои?

Писарь вновь положил обезображенную руку на одну из книг на постаментах.

– Эти книги – моя работа, но они, конечно же, старше меня. В них труд многих моих предшественников. Все записано здесь. Я же вношу каждое полученное пророчество в книги с тех пор, как был назначен на эту должность епископом Арком, – тогда я еще был молод. Я занимаюсь этим всю свою жизнь.

Людвиг понял, что не только Ханнис был посвящен во все пророчества. За долгие годы работы с книгами Молер, несомненно, прочел их и изучил все записанное прежде. Этому скромному старику известно больше пророчеств, чем любому из их современников.

Что делало его полезным. Или опасным.

Внезапно Людвига осенило.