МИ (Цикл)

Сводило с ума то, что обманный маневр, несмотря на трудности, удался, а затем в одно мгновение все изменилось. Но Кэлен знала, что в сражении надо быть готовым в любой миг поменять тактику.

Того, кто настойчиво проводит тактику, которая уже устарела, ждет неминуемая гибель. Если твой противник продолжает следовать провальной стратегии, уничтожить его несложно.

Успеха чаще достигает тот, кто предпочитает честный бой, именно такие люди выигрывают битвы. Этот принцип Ричард нашел сам, но не случайно, а потому, что был боевым чародеем. Он всегда искал такие решения, которые приносят плоды. А если попадал в безвыходное положение, то находил возможность изменить правила.

Сейчас правила были просты: беги или умри.

Меч был в руках у Кэлен, и она не собиралась, обогнав воинов, бросить задние ряды на растерзание врагу. Если среди преследовавших их шан-так были воскрешенные мертвецы, лучше Меча Истины в ее руках с ними никто бы не справился."

"Начав подъем по крутому дну ущелья, они догнали Зедда, медленно преодолевавшего каменистый склон. Он серьезно отстал от остальных. Жилистый старик был сильнее, чем казался, и в обычных обстоятельствах смог бы убежать от шан-так, но сегодня он потратил много сил на создание «огня волшебника» и все еще не пришел в себя.

Кэлен ухватила одного из воинов за кольчужный рукав и притянула к себе.

– Помоги ему. И не говори, что это я приказала.

Мужчина кивнул и взял Зедда за руку.

– Позвольте помочь вам, я видел ваши героические усилия. Вы, должно быть, очень устали. Я был свидетелем тому, что вы сегодня сделали. Никогда не видел ничего подобного. Это было поистине великолепно.

– Да, великолепно, – мгновенно воодушевляясь, ответил Зедд и с досадой добавил: – К сожалению, этого оказалось недостаточно.

– Не печальтесь, – вставил другой воин, взял волшебника под вторую руку и вдвоем они практически понесли старика на холм.

Мужские руки, державшие тощего старика, в обхвате почти не уступали его стану, и ноги Зедда, заметила Кэлен, касались земли лишь на каждом третьем или четвертом шагу.

Она с огромным трудом заставляла себя держаться около воинов, не возвращаясь в бой. Но меч звал в битву. С самого начала сражения его переполняли ярость и жажда крови. Стоило ему вырваться на волю и вступить в бой, ему уже невозможно было насытиться – до тех пор, пока оставался в живых хоть один враг. И пока угроза сохранялась, клинок стремится убивать. Такова была его природа. Такова была изначальная цель: безупречно чистая сила, стремящаяся уничтожить то, что хотел уничтожить его хозяин. Но хозяин меча решал, кого считать врагом и какого наказания тот заслуживал. Это оружие нельзя было применять обычным образом, оно требовало рассудительности для должного применения его могущества.