МИ (Цикл)

Зловещее пламя между ладонями старика шипело, крутилось и извивалось, словно живое. Оно опаляло жаром и выбрасывало спиральные язычки.

В жидкой сердцевине сферы, словно та была миром в себе самой, Кэлен видела прозрачную, светящуюся, пылающую полную луну. То был элемент древнего могущества, основная часть которого за минувшие века канула в небытие. Это была демонстрация той силы, что некогда существовала в мире, – разновидности того могущества, каким император Сулакан некогда обладал и теперь вернул в мир живых.

Зедд удерживал этот завораживающий огонь между ладонями – смертоносный, покорный его воле, – дожидаясь подходящего момента. В мерцающем свете его шипящего творения морщинистое, обветренное лицо волшебника казалось спокойным.

Старик как будто бы совершенно безмятежно ждал возможности выпустить на волю бурю, которую хладнокровно удерживал в руках.

Кэлен это спокойствие было знакомо. Прямо перед применением силы Исповедницы на нее тоже нисходил полный покой. Любые переживания казались неуместными в тот безупречный чистый миг, когда она пробуждала столь древнюю силу.

Для большинства людей огонь волшебника давно стал легендой. Его видели так редко, что многие отказывались в него верить, считая древним мифом, наследием ушедших времен. Те же, кто верил в существование древнего оружия, – особенно редкие свидетели – боялись его до крайности. А большинство тех, кто видел огонь волшебника, видели его за миг до смерти.

Кэлен не раз была свидетельницей, как Зедд применял огонь волшебника. Необходимость в этом возникала во время войны – один из редких случаев, когда допустимо применение столь яростной разрушительной силы.

Ни один из волшебников, с кем Кэлен была знакома в молодости, за целую жизнь ни разу не создавал и не высвобождал такой опустошительной силы. Скорее всего, большинство их даже не представляли, как ее вызвать.

Но Зедд знал.

Кэлен чрезвычайно редко видела его таким спокойным. И прежде Зедд не держал огонь так близко к себе, словно тот был необычайным сокровищем, и так долго. Зрелище было прекрасное. И пугающе восхитительное.

Обычно Зедд отпускал эту редкость почти сразу после сотворения. Но сейчас он удерживал огонь волшебника, будто знакомя с миром, в котором тот только что родился, позволяя набрать силу. Кэлен показалось, что таких ярких завитков пламени она еще не видела.

Зедд применял огонь волшебника лишь в самых тяжелых обстоятельствах, спасая жизни. В этот раз он спасал не только свою жизнь, но и жизнь своего внука, Лорда Рала.

Зная, что сейчас будет, Кэлен оторвала от одежды полоску ткани и набросила на глаза лошади, чтобы та вела себя спокойно. Боевые кони привычны к сражениям, взрывам и пламени, но Мать-Исповедница подозревала, что ее лошадь не такова.