МИ (Цикл)

Кэлен старалась не терять Ричарда из виду, но время от времени он исчезал среди густого молодого ельника или кустарника, а затем она снова замечала его, когда он перепрыгивал через поваленный ствол или торчащий валун.

Не сбавляя хода, они внезапно выбежали на открытое пространство, обрамленное кленами и березами, и увидели группу вымазанных белым пеплом полуголых людей, склонившихся над чем-то на земле.

Это были шан-так.

В слабом свете занимающегося утра они напоминали призраков. Глазницы их были раскрашены чем-то черным и жирным. Широкие оскалы, нарисованные на лицах, усиливали впечатление, делая головы этих тварей похожими на черепа. Большинство были обриты наголо, но у некоторых на макушке торчали пучки волос, почти вертикально, поскольку были обвязаны шнурками с нанизанными на них бусинами и костями.

Некоторые шан-так отвлеклись от жертвы и с удивлением смотрели, как Ричард, перемахнув через валун и двумя руками занося над головой меч, с криком ярости бросается на них.

В это мгновение Кэлен разглядела, что с лиц полулюдей капает кровь.

Кинжалы у шан-так были, но оставались в ножнах.

В качестве оружия эти твари использовали зубы.

4

Ричард обрушился на белые, как мел, фигуры, дав наконец волю своей ярости. Его меч описал дугу и снес бритую голову получеловека с обведенными темной краской ошарашенными глазами. Оружие двигалось так молниеносно, что лезвие рассекло воздух и врезалось в плечо шан-так, стоявшего рядом с обезглавленным, почти полностью отрубив ему руку, с явственно слышным свистом. В следующее мгновение Ричард пинком отшвырнул в сторону кинувшегося на него откуда-то сбоку.

Когда несколько полулюдей перед Ричардом рухнули наземь, Кэлен увидела лежащего на земле воина; белесые фигуры обступили его, точно стая изголодавшихся волков. И хотя Ричард сразил нескольких из них, остальные лишь покосились в его сторону, не желая выпускать плоть из зубов. Прочие же, ослепленные жаждой крови, словно совершенно не осознавали, в какой опасности оказались, и продолжали терзать тело воина.

Хотя полулюди повалили свою жертву на землю, воин по-прежнему сжимал в правой руке меч, а в левой – кинжал. Он отталкивал ногами прижимавших его к земле врагов и отгонял их мечом, пытаясь в то же время заколоть других кинжалом.

Кричал воин не только от боли, но и от ярости. Там, где тело не защищали кожаные доспехи, кровоточили свежие раны, однако боец еще держался, остервенело защищаясь."

"Не вызывало сомнений, что воин сражался неистово, как всякий из Первой когорты. Немало белесых тел валялось на палой листве, отмечая кровавой полосой путь, в конце которого воина все же сумели повалить.

Некоторые из лежавших возле него шан-так были еще живы и задыхались в агонии, истекая кровью.