МИ (Цикл)

Первая когорта, жаждущая отмщения, – достойное зрелище.

Но, несмотря на столь яростное сопротивление, отдельных воинов поглотила волна завывающих полулюдей. Ричард видел, как на некоторых воинов набрасывались сразу десятки отвратительных шан-так, неистово вгрызаясь в теплую плоть.

Зедд и Никки стояли чуть далее этой бойни, за пределами заваленного сотнями мертвых и умирающих шан-так «поля смерти» вокруг Ричарда, и с губительной успешностью применяли свой дар."

"Ричард слышал, как в сумерках проносится с оглушительным воем и падает на подступах к бушующей битве огонь волшебника, заливая желтовато-оранжевым светом каменные шпили и расплескиваясь на толпы полулюдей, бегущих от выходов из тоннелей. Шан-так сгорали сотнями еще до того, как добирались до сражающихся. И хотя много их погибало, еще больше появлялось им на смену.

Ричард услышал, как рухнули несколько каменных колонн, поваленные, несомненно, Никки или Самантой и ее матерью, погребая под собой бледные фигуры. Упавшие камни сразу же раздавили немалое число полулюдей. Гигантские валуны и куски разломившихся шпилей, упав на землю, покатились по ней, сминая беспомощных шан-так, не успевающих отскочить в сторону.

Земля содрогалась от рева огня волшебника и ударов осыпающихся и падающих каменных башен. Грохот падения массивных скал и треск, с каким они рассыпались на части, напоминал раскаты грома.

Но этот рев огня волшебника, треск рушащихся скал, крики воинов и вопли умирающих были только смутным гулом за границами восприятия Ричарда.

Он полностью сосредоточился на потоках нападающих бледных фигур, несущихся к нему, чтобы заполучить его душу. До него полулюди жаждали добраться сильнее, чем до всех прочих. Они чуяли запах крови, вернувшей их Владыку, и жаждали этой крови, жаждали захватить его душу.

Ричард был доволен тем, что они кидались на него с такой страстью и больше всего на свете хотели добраться именно до него. Это давало ему возможность убить больше шан-так.

И хотя его руки словно налились свинцом, а дышать стало тяжело, Ричард не останавливался ни не секунду, убивая шан-так, едва те оказывались достаточно близко. Он ни разу не замедлился, а его ярость все возрастала, питаясь выпущенным на волю гневом меча. Этот гнев поддерживал Ричарда, наполнял силой клинок, делал его еще более опасным, направлял жажду Ричарда убивать. Ричард ушел в себя, полностью сосредоточившись на задаче.

И все же где-то в глубине души он сознавал, что не продержится долго. Шан-так было слишком много, и они непрерывно наступали. Казалось, нет способа уничтожить эти полчища.

А потом в тусклом свете сумерек Ричард увидел среди полулюдей неповоротливых живых мертвецов, выбравшихся наконец из пещер.