МИ (Цикл)

И я настояла, чтобы вы взяли меня с собой, потому что должна помочь вырвать ее из лап этих дикарей. Вы – единственная надежда моей мамы, ее последний шанс, а я, съежившись в расщелине, трясусь с головы до ног.

– Не нужно стыдиться страха, – попытался успокоить ее Ричард. – Я тоже боялся.

Она подняла глаза.

– Вы тоже боялись?

– Конечно. Не представляю, как не бояться в таких обстоятельствах. Это вполне нормально для любого человека с душой. И боялся я оттого, что понимал – от моего успеха зависят судьбы всех и каждого.

Саманта положила свои тоненькие пальцы ему на грудь.

– Но вы позволили мне помочь вам, дали шанс. И, когда на нас напали, сообразили, как выйти из такого трудного положения, и объяснили, что нужно делать. А знали это, потому что вы – избранный. Вы даже объяснили, как это сделать. Но я – та, у которой не вышло.

Ричард оглядел поле боя.

– Мне не кажется, что у тебя не вышло, Саманта. В конце концов, ты не сдавалась и, удвоив старания, все сделала – защитила меня, ликвидировала угрозу. Вот что важно.

Оглядевшись, девушка улыбнулась с некоторым облегчением, если не с гордостью.

– Когда вы говорили, что нужно делать, я не знала, что нанесу такой большой урон. Нет, я и представить не могла!

Ричард посерьезнел, когда взглянул на масштабы разрушения.

– Признаться, я никогда не видел колдунью, способную создать такой хаос. Но ты сделала то, что было необходимо. Затрать ты чуть меньше сил, и их вряд ли хватило бы для нашего спасения.

Саманта пристальным взглядом прошлась по уничтоженному лесу.

– Никогда не думала, что способна на такое. И знать не знала, что дар может быть столь разрушительным.

– Уничтожение во имя добра – чудесная вещь.

Девушка улыбнулась таким странным словам.

– Итак, – спросил Ричард наконец, – если ты старалась, но у тебя не вышло, то что здесь произошло? Каким образом все получилось?

– Я разозлилась, – глухо ответила Саманта, словно стыдилась этого.

– Разозлилась?

Она кивнула.

– Когда я была в расщелине и уже готовилась к смерти, я вспомнила о маме – как уже говорила вам – и о том, что с ней случилось. И разозлилась. Я злилась на себя за то, что слаба, что не смогла помочь ей, вам и всем остальным. Я была очень зла. Но больше всего, больше, чем на себя, я злилась на этих полулюдей, взбешенная тем, что они могут вредить хорошим людям – отцу, многим другим и вам. Я пришла в ярость от того, что они творили и что хотят сотворить с каждым. Наши души принадлежат только нам. Кто дал им право отнимать их?

– Мне кажется, вряд ли они действительно могут забрать наши души, Саманта. Наджа много писала об этом.

– Да, но они вожделеют. Жаждут. Стараются. То, что у них ничего не получится, не имеет значения, если ты мертв.