МИ (Цикл)

Она добавила, что Бенджамин прав, это единственный шанс спасти вас обоих, но нельзя медлить. Они все побегут в другую сторону, словно пытаются удрать, чтобы нападавшие погнались за ними, и, возможно, вас не найдут в брошенной повозке. Я спросил, что будет с ней, генералом, Зеддом, Никки и всеми остальными. – Генрик замялся, подавляя всхлип. – Кара процедила сквозь зубы, что их долг – защищать вас.

Генрик разрыдался, давясь слезами. Сэмми накрыла его руку своей и тихо сказала, что понимает. Ее глаза тоже наполнились слезами. Она сказала мальчику, что то же самое случилось с ее отцом, а мама пропала. Что она знает, как больно терять тех, кого любишь.

Генрик удивился, услышав о судьбе ее родителей, и выразил сочувствие. Сэмми сжала его руку и сказала, что всем им надо быть храбрыми, ведь пришла беда.

Наконец по просьбе Сэмми Генрик продолжил рассказ."

"– Кара ссадила меня на землю. Генерал с другой стороны повозки крикнул ей: поторопись! Она кивнула и снова повернулась ко мне. Опять направила на мое лицо эйджил и велела бежать быстрее ветра, уносить ноги. Она сказала, я должен спастись, чтобы найти помощь для Лорда Рала и Матери-Исповедницы. Что все на меня рассчитывают. Что сами они попытаются увести врага в другую сторону, выиграв время, чтобы я смог ускользнуть через лес и найти помощь. Я пришел в ужас. Я не хотел их оставлять. И спросил, что будет с ней и остальными. Кара велела не беспокоиться о них. Сказала, что мое дело – бежать, спастись и найти подмогу. Я стоял там и дрожал, глядя на нее, не в силах поверить в происходящее. Кара схватила меня за подбородок и сказала: «Беги. Не оглядывайся. Не останавливайся ни под каким предлогом. Найди помощь. Понятно?» Я кивнул в ответ. Ответить я не мог – онемел от испуга. Кара указала эйджилом в темноту и сказала: «Беги!», но вдруг схватила меня за руку. Я обернулся, и она оказалась очень близко. Глядя мне прямо в глаза, Кара сказала: «Не дай нам умереть зря, Генрик. Любыми способами найди помощь. Чтобы наши жизни не пропали впустую. Приведи помощь». И я ответил: «Обещаю, Кара». Развернувшись, я видел, как она бросилась к остальным, огибая повозку. А потом они все побежали, преследуемые по пятам визжащим врагом.

Слова Генрика потонули в рыданиях.

Руки Ричарда тряслись от боли. Дыхание стало прерывистым. Но сквозь мертвящий туман горя боль казалась далекой.

Он погладил мальчика по плечу. Ему были понятны чувства мальчика, и его глубоко печалило, что на долю Генрика выпало такое. Сердце щемило и болело так, что грозило разорвать грудь.

– Добежав до леса, я наконец увидел тропинку, – сказал Генрик, пытаясь взять себя в руки и продолжить рассказ. – Со всех сторон я слышал вой и мчался к тропе без оглядки.