МИ (Цикл)

Королева закричала так громко, что ей показалось, будто крик разрывает ей горло. Но она не могла замолчать, даже если бы хотела. Боль скрутила ее, мышцы рук и шеи судорожно, неуправляемо дергались.

Потом крик захлебнулся в крови, хлынувшей из горла и рта Орнеты. Широкий поток крови залил подбородок и пропитал перед платья.

Комната потемнела и сузилась почти до точки, но затем вновь расширилась. Орнета едва ли понимала, где морд-сит и что она делает, пока не увидела, что та обходит вокруг нее.

Не говоря ни слова, Вика ткнула Орнету эйджилом в основание черепа.

Все залила яркая вспышка света. Искрящиеся краски взорвались вокруг. Ужасный вопль раздался у Орнеты в голове, а боль превзошла все испытанное королевой прежде. Страдание острыми осколками впилось ей в уши.

Орнета сидела на полу, безвольная и беспомощная, а в ее голове бурлили вопль, грохот, рев и пламя.

Она услышала стук сапог Вики по белому мраморному полу: морд-сит обошла ее и встала перед нею. Возвышаясь над Орнетой, она смотрела вниз без малейшего намека на сострадание и с еще меньшим раскаянием.

Орнета никогда в жизни не видела столь холодного и бессердечного взгляда.

— Весьма недурно, — сказала Вика спокойно. — Уверена, что все услышали.

Орнета не могла держать голову. Мышцы шеи отказали. Сквозь ужасную боль она подумала, что они, должно быть, разорваны. Ее подбородок упирался в залитую кровью грудь.

Она видела кровь, растекавшуюся по белому мрамору пола. Свою кровь. Много своей крови.

Сапоги морд-сита были того же цвета, что и лужа крови, среди которой она стояла.

Невероятным усилием, преодолевая жгучую боль в горле, Орнета подняла голову и выговорила через кровь, заполнявшую рот, напрягая все силы:

— Чего тебе от меня надо?

Вика подняла бровь над холодным синим глазом.

— Что ж, теперь, когда ты порадовала меня криками, мне надо, чтобы ты умерла.

Орнета безвольно смотрела на морд-сита. Она не могла сопротивляться, не могла бороться с таким жестоким созданием.

Слова Вики не удивили королеву. Она знала ответ еще до того, как услышала его.

Орнета смотрела на приближающийся эйджил.

Она почувствовала только первый миг глубокой, насыщенной боли, словно в ее груди взорвалось сердце.

А затем даже эта бездыханная, сокрушительная мука уменьшилась до последней тусклой искры сознания.

Глава 64

Людвиг доливал в бокал остатки вина, когда услышал, что дверь позади него открылась и закрылась. Без стука.

Бросив взгляд через плечо, он уловил пятно красной кожи. Знакомый запах крови достиг его ноздрей. Он напомнил ему про аббатство, про его работу — добывать пророчества.

Он развернулся и отпил глоток вина, опираясь бедром на стол. Время было уже позднее, и он устал.