МИ (Цикл)

Может быть, он просто не уничтожил заразу, когда лечил их.

Все, как казалось Кэлен, не объясняло ее ощущений. У нее и раньше бывали раны, которые воспалялись и отекали. Но она никогда не чувствовала себя так. Говоря откровенно, рука причиняла не самое серьезное беспокойство. Во сне у нее в голове внезапно произошел взрыв боли, разбудивший ее. От него Кэлен почувствовала сильное недомогание и тошноту. Именно этот кинжальный удар боли между висков и вызывал ее мучения. Она не думала, что царапины имеют отношение к ее мигрени.

Несколько раз в жизни Кэлен мучили столь сильные головные боли, что ее скрючивало. У Ричарда тоже бывало так. Он говорил, что унаследовал это от матери. Кэлен подумала, что, наверное, та боль была вот такой. Жуткой. Эта мысль придала ей силы.

Она снова мельком взглянула на саднящие красные царапины. Ее беспокоило, что залеченные, казалось бы, раны не только появились снова, но и стали куда хуже. Рука вздулась и отчасти онемела.

Кэлен трясло от боли. Ее обдавало волнами ледяного холода. Боль в голове давила неподъемной тяжестью.

А затем, едва Ричард наклонился к ней и притянул поближе к себе, она начала ощущать сладость смягчения: его дар просачивался в нее. Теплая волна расслабления оживила застывшие, чрезмерно напряженные мышцы Кэлен. В прошлом он уже применял свой дар, чтобы исцелить ее, и она узнала прикосновение его магии. Вот что делал сейчас Ричард — исцелял ее своей магией.

Дар Ричарда действовал особым образом и обычно проявлялся лишь при очень большой необходимости. Его близость к Кэлен, его любовь к ней, потребность обеспечить ее безопасность — все это способствовало тому, что он мог лечить ее."

"Время утратило значение в его теплых объятиях, в потоке вливающейся в нее магии.

Кэлен чувствовала его успокаивающее, обнадеживающее, полное любви присутствие каждой частичкой своего существа.

Но, как бы она ни жаждала его помощи, ей не хотелось позволять ему помогать.

Она знала, что, исцеляя, он заберет ее боль себе. Сначала он должен был отобрать у нее муку и забрать себе, и только после этого его дар мог направить на Кэлен целительную силу. Кэлен не хотела, чтобы Ричард забрал себе такую ужасную боль. Как бы ни хотелось ей избавиться от боли, она не желала, чтобы он страдал.

Тем не менее сопротивляться было бесполезно. Сила его дара подавляла. Ей оставалось только перестать сопротивляться. Ощущение было такое, словно она позволила себе упасть в неведомую бездну. Это было страшно и в то же время приносило облегчение — от чувства освобождения, от чувства, что кто-то борется за нее, борется с болью вместо нее, от возможности стоять в стороне от бушующей битвы.