МИ (Цикл)

— Печально слышать, что вы одиноки в своей вере в пророчества. Так что же, у вас нет короля?

Она покачала головой.

— Нет. С тех пор как я взошла на трон, почти в тридцать лет, после долгой подготовки, мой супруг — единственно долг. Мне было трудно, да, трудно найти хоть немного времени для себя и для близости с тем, кто разделяет мои убеждения.

— Глубоко сочувствую. Думаю, силу терпеть лишения Создатель дал нам с определенной целью, как и пророчества Он дает нам неспроста.

Орнета повела бровью.

— Да, я слышала, как в беседах вы рассказывали о своей вере в то, что пророчества — связь с Создателем. Но при этом вы не поклоняетесь Создателю. Любопытное противоречие.

Людвиг отпил еще вина, выгадывая время, чтобы собраться с мыслями.

— Доводилось ли вам когда-либо разговаривать с Создателем?

Она усмехнулась, приложив пальцы к груди.

— Мне? Нет. Он никогда не считал меня достойной того, чтобы тратить время на разговор со мной.

— В том-то и дело.

Усмешка испарилась.

— В том-то и дело?

— Да, именно. Создатель создал все. Все горы, все моря, все звезды в небе. Он создал саму жизнь, сотворил всех живущих.

Королева посерьезнела и чуть подалась в его сторону.

— Продолжайте.

— Вы можете вообразить существо, способное на такое? Я хочу сказать, вы действительно можете представить себе такое существо, как Создатель? Существо, создавшее все и продолжающее создавать новую жизнь без счета. Каждая пробившаяся травинка, каждый вылупившийся из икринки малек, каждая новая душа, появившаяся в мире. Как нам, простым смертным, просто вообразить такое существо? Никто из нас на самом деле не способен на это. У нас нет ни малейшего опыта творения из ничего в таком космическом масштабе. Вот почему я говорю, что Создатель больше всего, что вы способны вообразить.

— Не могу не согласиться.

Для пущей выразительности он постучал пальцем по виску.

— А поскольку наш скромный человеческий разум не способен даже вообразить подобное существо, как же нам познать Его? Или дерзать думать, будто Он следит за каждым из нас в отдельности? А если мы не способны познать его, как же нам хватает безрассудства ему поклоняться? Как мы осмеливаемся думать, будто знаем, что Ему угодны эти прославления? Зачем это Ему? Желаете ли вы, чтобы вам поклонялись муравьи?

— Я никогда не смотрела на это так, но понимаю, о чем вы.

— Вот почему Он не говорил с вами… да и ни с кем из нас. Создатель — все. Мы — ничто. Мы — ничтожества, которые он наделил жизнью, и, когда мы умираем, наши тела обращаются в прах.