МИ (Цикл)

В ее рассказах замок не выглядел мрачным — но сейчас, наяву, он казался Ричарду устрашающим.

Впрочем, улыбка вернулась к нему, когда он представил себе Кэлен маленькой девочкой, ученицей-Исповедницей, которая стремглав носится по залам дворца или чинно вышагивает по коридорам замка среди волшебников и жителей города.

Но Эйдиндрил пал под натиском Имперского Ордена и перестал быть свободным городом, средоточием власти Срединных Земель.

С помощью магии Зедд создал иллюзию того, что Кэлен казнили, а сам вместе с ней бежал из Эйдиндрила, пользуясь тем, что все были уверены, будто Мать-Исповедница мертва.

Госпожа Сандерхолт знала Кэлен с самого ее рождения и была счастлива до сумасшествия, когда Ричард сказал ей, что Кэлен жива и здорова.

Продолжая улыбаться, Ричард спросил:

— А какой была Кэлен в детстве?

Госпожа Сандерхолт задумчиво посмотрела вдаль и тоже улыбнулась.

— Она всегда была очень серьезной — и вместе с тем самой очаровательной девочкой из всех, что я видела. Уже в детстве она обладала не только магическим даром, но и сильным характером. Никто не удивился, когда она стала Матерью-Исповедницей. Хотя Кэлен присуще стремление действовать убеждением, а не силой, тот, кто осмеливался противоречить ей без достаточных оснований, быстро убеждался в том, что этой девушке не занимать твердости. Я не знаю другой Исповедницы, которая была бы так преданна народу Срединных Земель, и всегда считала, что знакомство с ней — для меня большая честь. — Госпожа Сандерхолт тихонько рассмеялась. — Впрочем, это не помешало мне как-то раз отшлепать ее, когда она без спросу утащила только что зажаренную утку!

Ричард ухмыльнулся в предвкушении рассказа о шалостях Кэлен.

— И вы не побоялись наказывать Исповедницу, пусть она и была еще маленькой?

— Нет, — улыбнулась госпожа Сандерхолт. — И если бы я этого не сделала, ее мать просто указала бы мне на дверь. Слугам недвусмысленно сообщили, что с девочкой следует обращаться почтительно, на достаточно твердо.

— А она плакала? — поинтересовался Ричард и отломил себе еще хлеба. Хлеб был восхитителен — румяная корочка аппетитно хрустела на зубах.

— Нет. Она удивилась. Кэлен считала, что не сделала ничего дурного, и принялась объяснять. Оказывается, у ворот она увидела какую-то женщину с двумя детишками — обычную попрошайку, высматривающую, кого бы разжалобить. Она поведала Кэлен печальную историю о том, что ее дети голодают, и попросила у нее несколько золотых монет, чтобы купить им еды. Кэлен велела ей подождать, а сама отправилась на кухню и взяла утку, здраво рассудив, что это самый быстрый способ спасти детей от голодной смерти. Кэлен отвела их, — забинтованной рукой госпожа Сандерхолт махнула куда-то влево, — вон туда, за уголок, и накормила уткой.