МИ (Цикл)

— Второе? А что, у волшебников есть правила? А какое тогда первое?

— Помнишь тот вечер, когда Джедидия сломал ногу, а я сказал, что на твоей одежде остался пепел? Ты еще попытался отряхнуть его. Я тогда применил Первое Правило Волшебника. — Уоррен нахмурился. — Подумай об этом, Уоррен, и расскажи мне, до чего ты додумался. А пока было бы неплохо, если бы ты поскорее нашел нужные мне сведения.

— Ну, теперь мне будет полегче. Сестре Бекки по утрам нездоровится, и ей уже не до того, чтобы следить за мной. — Ричард нахмурился, и Уоррену пришлось пояснить. — Она беременна.

— А у многих сестер есть дети?

— Конечно. Вспомни, сколько во Дворце молодых волшебников, которым не дозволено выходить в город? Сестры помогают им удовлетворить некоторые потребности, чтобы они не отвлекались мыслями от занятий.

Ричард подозрительно покосился на Уоррена:

— А у сестры Бекки не от тебя ли ребенок?

Уоррен зарделся.

— Нет. Я жду ту, которую люблю.

— Пашу?

Уоррен молча кивнул. Ричард задумчиво смотрел на Дворец Пророков.

— Уоррен, — спросил он, — все ли дети от мужчин, имеющих дар, наследуют его?

— О нет. Говорят, прежде, когда Новый и Древний мир еще не разъединились, дар был очень у многих. Но шло время, и те, кому удавалось достичь власти, убивали детей, рожденных с даром, опасаясь соперников. Тем, кто оставался в живых, они не позволяли учиться. Прежде сыновей обучали отцы, но детей с даром со временем рождалось все меньше, а имевшие знание ревниво оберегали его. Дворец Пророков и был создан специально для того, чтобы учить людей, рожденных с даром. Но в наши дни такие люди — большая редкость. Теперь даже у волшебников почти не рождаются одаренные дети. Мы — вымирающая раса.

Ричард бросил последний взгляд на город и медленно встал.

— Они не «удовлетворяют некоторые потребности», — прошептал он. — Они используют нас как производителей.

Уоррен тоже встал, изумленно глядя на Ричарда.

— Что? — переспросил он.

— Они используют юношей, которые живут во Дворце, чтобы плодить волшебников.

Уоррен нахмурился:

— Но зачем?

— Не знаю, но надеюсь выяснить, — ответил Ричард.

— Хорошо, — улыбнулся Уоррен. — Это так смахивает на приключение, а мне хочется приключений.

— А что ты знаешь о приключениях, Уоррен? — спросил Ричард.

— Ну, это какие-то захватывающие события, — сказал тот, продолжая улыбаться.

— Приключения, — холодно произнес Ричард, — это когда ты напуган до смерти и сам не знаешь, выживешь ты или погибнешь. Когда ты не знаешь, выживет ли тот, кто тебе дорог. Это неприятности, из которых непонятно, как выбраться.

— Я об этом не думал! — растерялся Уоррен.

— Тогда подумай, потому что я собираюсь устроить одно приключение.