МИ (Цикл)

 — Последнее время она всегда работает здесь. А я живу с этими книгами. Я всегда могу определить, касался ли их кто-то еще. Видишь следы от пальцев на пыльной обложке? Это не мои, а аббатисы.

Он бережно открыл древнюю книгу и стал медленно переворачивать пожелтевшие страницы. Ричард не понимал написанных там слов. На одной странице его внимание привлек рисунок. Что-то очень знакомое, но что? Он никак не мог вспомнить, где он это видел. Перевернув еще несколько страниц, Уоррен остановился.

— Вот пророчество, о котором ты говорил. Это — подлинник, написано рукой самого пророка. Только несколько человек видели эту книгу. Ты понимаешь по-древнед’хариански?

— Нет. Для меня это полная тарабарщина, — ответил Ричард. — Ты говорил, что об этих словах до сих пор идет спор?

— Да! Это очень древнее пророчество, ему не меньше лет, чем Дворцу, а может, и больше. Книга написана на древнед’харианском. В этой комнате вообще все книги на древнед’харианском.

Ричард кивнул:

— Поэтому остальные читали пророчества только в переводах, а насколько все эти переводы точны, судить нельзя.

— Именно! — воскликнул Уоррен. — Да-да, ты верно понял, в чем тут дело. Многие не понимают этого. Они почему-то считают, что на разных языках слова имеют одни и те же определенные значения. Они составляют к переводам обширные толкования, которые отражают их точку зрения на значения слов. Но кто знает, насколько верно слова чужого языка передают смысл пророчества?

— И при этом оставляют без внимания разные значения одних и тех же слов, — продолжил Ричард. — Они переводят только одно значение.

— Верно! — еще больше обрадовался Уоррен. — Ты понял это. Потому-то они и спорят о смысле разных переводов, пытаясь найти одно правильное понимание. Но это — древнед’харианский язык, а он…

Ричард уже не слушал Уоррена. Он как завороженный смотрел на книжную страницу. Словно слова незнакомого языка притягивали его. Словно кто-то нашептывал ему эти слова. Он никогда не читал их прежде, но почему-то этот язык показался ему давно знакомым, хотя и забытым. Он вдруг указал на одну из фраз.

— Вот здесь, — прошептал он, как во сне.

Казалось, строчки ожили. Буквы становились все отчетливее и отчетливее. И опять перед его мысленным взором возник Меч Истины."

"Уоррен побледнел и оторвался от книги.

— Драука, — прошептал он. — Именно это слово — в центре спора. Фуэр грисса ост драука — «Несущий смерть».

— В чем же тут противоречие? — спросила Паша. — Ты что, хочешь сказать, эти слова можно перевести иначе?

Уоррен сделал неопределенный жест:

— И да, и нет. Это — буквальный перевод. Спор же идет о разных значениях слов.

Ричард убрал руку. Образ Меча Истины исчез.

— Речь идет о разных значениях слова «смерть», — сказал он.