МИ (Цикл)

Ричард в ярости посмотрел на Дю Шайю, все так же стоявшую на камне.

Она спустилась к нему с непокрытой головой, преклонила колено и опустила голову.

Не помня себя от гнева, он подошел к ней и приставил к ее горлу острие меча.

Дю Шайю поглядела ему в глаза.

— Пришел Кахарин!

— Кто это, Кахарин?

— Тот, кто танцует танец духов, — ответила она, пристально глядя на Ричарда.

— Танцует танец духов, — машинально повторил он.

Теперь он все понял. Он ведь участвовал в этой пляске смерти вместе с духами тех, кто владел мечом до него. Он призвал мертвых, вызвал духов ушедших! Ричард чуть было не засмеялся.

— Я никогда не прощу тебя, Дю Шайю, — сказал он. — Не прощу того, что ты заставила меня убить их. Я спас тебе жизнь потому, что убийства ненавистны мне, а ты заставила меня пролить кровь тридцати человек!

— Прости, о Кахарин, — ответила она, — что по моей вине ты взял на себя такое бремя! Но лишь кровь тридцати бака-бан-мана могла остановить убийства. Только так мы могли послужить духам.

— Как можно служить духам, убивая?

— Когда колдуны захватили нашу землю, они изгнали нас в эти места. Тогда они велели нам обучить Кахарина, танцующего с духами. Только Кахарин может помешать Духу Тьмы захватить мир живых. Кахарин же придет в мир подобно ребенку, которого надо обучить. Мы должны сделать часть этого дела: научить его пляске духов. Разве ты ничему не научился этой ночью? — Ричард молча кивнул. — Я хранительница законов нашего народа. Мы должны были научить тебя. Если бы мы не прислушались к словам пророчеств, Кахарин не познал бы самого себя и остался бы беззащитным перед силами смерти. Мы стали жертвой маженди, чтобы мы всегда помнили о нашем долге и хранили свое боевое искусство. Колдуньи с той стороны помогали маженди. Они сделали так, чтобы нам некуда было бежать, чтобы нам постоянно что-нибудь угрожало и чтобы мы не забыли свой долг. Нам было предсказано, что появление Кахарина приведет к смерти тридцати бака-бан-мана и будет сопровождаться пляской духов. И еще было предсказано, что, когда он явится, мы должны подчиниться ему. Мы перестанем быть свободными людьми и будем повиноваться его воле. Твоей воле, Кахарин. Еще мы знали, что каждый год одна из нас, в молитвенном платье, должна отправляться на нашу землю, помолиться духам, и тогда нам будет послан Кахарин, который вернет нам нашу землю, если мы выполним свой долг.

Ричард стоял как во сне.

— Этой ночью ты отняла у меня что-то очень дорогое, Дю Шайю, — произнес он наконец.

Она поднялась на ноги.

— Не говори мне о потерях, Кахарин. Мои пять мужей, которых любила я и любили мои дети, с которыми мы не виделись с тех пор, как меня захватили в плен, были среди тех, кого ты убил.

Ричард упал на колени.

— Прости меня, Дю Шайю!

Она положила руку ему на голову.