МИ (Цикл)

У него есть дар, и моя власть не может повредить ему.

Райан наконец тоже улыбнулся:

— Я рад… Я счастлив за тебя, Мать-Исповедница!

— Однако, — предостерегла его Кэлен, — если ты с ним когда-нибудь встретишься, не смей рассказывать ему об этой истории с… перевоплощением в призрака. Если ты скажешь, что позволил мне скакать на коне голой, впереди тысячи воинов, он, пожалуй, зарубит тебя!

Она улыбнулась, увидев его встревоженное лицо.

— Командир, мне нужен меч, — сказала она.

— Меч? Ты что же, собираешься еще и сражаться? — вскричал он.

— Командир Райан, — сказала она тихо, — как ты думаешь, если я буду скакать на коне голой и кто-то из д’харианцев захочет обесчестить меня, то смогу ли я защититься без меча?

— Ах да. Я понял.

Некоторое время Райан обдумывал ее слова, потом вдруг улыбнулся — видимо, ему пришла в голову счастливая мысль. Он вынул из ножен свой меч и протянул его Матери-Исповеднице. Это было старинное оружие с желобом на клинке.

— Этот меч, — сказал он, — вручил мне принц Гарольд, когда я стал командиром. Он сказал мне тогда, что это — меч его отца, короля Вайборна, что король сражался этим мечом в битве. Ну, ты, конечно, знаешь: у королей обычно несколько мечей, и почти все они хоть раз служили королям на войне. Поэтому нельзя сказать, что этот меч такой уж ценный. Но для меня было бы великой честью, если бы ты приняла его, приняла в подарок. Если ты дочь короля Вайборна — это будет правильно. Может быть, этот меч — волшебный и поможет тебе защитить свою жизнь.

Кэлен бережно взяла у него старинный меч.

— Благодарю тебя, Бредли. Этот меч много значит для меня. Ты не прав: это очень ценное оружие. Я с гордостью буду носить его. Но я не возьму его навсегда. Когда придет время отправляться в Эйдиндрил, я верну его тебе, и тогда у тебя будет меч, которым сражался с врагами не только король, но и Мать-Исповедница.

Он просиял, услышав о такой возможности.

— А теперь я прошу тебя, — сказала она, — поставить часового у моей палатки и поскорее собрать меченосцев.

Он приложил руку к груди.

— Будет исполнено, Мать-Исповедница!

Когда Кэлен входила в теплую палатку, он уже вернулся с тремя воинами и приказал:

— Пока Мать-Исповедница будет мыться, стойте у входа в эту палатку и никого не пускайте. Ясно?

— Будет сделано, командир, — ответили все трое хором.

Войдя в палатку, Кэлен прислонила меч к кадке, сняла свою накидку и разделась догола. Она смертельно устала, у нее кружилась голова, и ее подташнивало. Известковый раствор в кадке оказался горячим, словно вода в ванне. Но, увы, это была не ванна. Кэлен залезла в кадку и погрузилась в молочно-белую воду. Закрыв глаза, расслабившись, она на несколько минут представила себе, что моется по-настоящему.