Черный Маг Императора 7 (CИ)

Особой пользы эти задания мне уже не приносят. С буквами у меня получалось гораздо хуже.

По правде говоря, даже совсем не получалось. Как я ни старался, писать левой рукой нормальные буквы, которые будут похожи на русские, мне никак не удавалось. Черт его знает, как это делал Бобоедов, который с легкостью писал обеими руками, но для меня это было просто недостижимо. Какое-то очень сложное волшебство.

Зато с шахматами я делал значительные успехи. Теперь «слепые» партии с Горохом уже не представлялись мне изощренными пытками, а даже нравились. Выигрывать я у него еще не начал, но зато уже мог провести партию от начала до конца.

Правда пока еще при условии, что это не самая долгая партия… Если они затягивались, то у меня начинались проблемы. Но все это ерунда. Самое главное, что с каждым разом мне было легче. Вот если бы еще и с буквами так было…

Но в общем и целом, Кузьма Семенович был доволен моими успехами. Сказал, что я не такой глупый, каким показался ему в самом начале, а в данном случае, это можно было считать полной и безоговорочной победой!

А главным в занятиях с Бобоедовым было то, что у меня все лучше и лучше получалось заклинание Барьер. Самое главное, ради чего я мучился со всеми остальными упражнениями. Хотя…

Честно говоря, благодаря занятиям, кажется у меня и формулы заклинаний стали получаться намного лучше. Во-первых, мне стало намного проще их запоминать. Причем это касалось и классических заклинаний и некросимволов.

Во-вторых, они сами по себе стали намного мощнее. Думаю, главным образом это было связано с тем, что сами узоры у меня теперь выходили намного ровнее, четче и правильнее.

Но это все было второстепенным, а затевалось-то все из-за Барьера, который я научился ставить буквально за мгновение. У меня это выходило даже быстрее чем Светящийся Огонек."

"С контролем тоже был полный порядок. Во всяком случае, Бобоедов уже не мог сбивать меня с мысли, когда я думал над ходом в шахматах.

Хотя в самом начале наших с ним занятий это было обычное дело. Старик то и дело мешал мне думать, глядя на меня довольными глазами на выкате, пока я отчаянно сопротивлялся.

Ну а еще раньше во время моих тренировок с Барьером, у меня очень сильно начинала болеть голова. Как будто вместе с заклинанием в мой мозг проникал какой-то невидимый карлик со сверлом в руке и начинал его буравить.

Понемногу двигались вперед и с Чертковым, с которым мы уже приступили к изучению второй дюжины некросимволов. Пока изучили лишь половину, но тем не менее. Александр Григорьевич добивался от меня уверенного знания каждого из них, поэтому дело шло не очень быстро как хотелось. Но это все ерунда. Главное, что продвигалось, остальное мелочи.