Чужой жених

 — Я бы не расстроилась, если бы мисс Барнс свалилась с лестницы и сломала себе что-нибудь, настолько она была мне отвратительна, и мое отношение к ней не изменилось теперь, когда она вышла замуж за долговязого Мэйленда!

Розамунда ничего не ответила — Имоджин уже свернула на дорожку, ведущую к скамье, на которой сидели подруги.

— Филлис, Розамунда, я только что получила записку от Оливии Глоссберри. Она приглашает всех нас на чай, посмотреть, как прислуга украшает дом и сад к балу. Матушка и другие дамы уехали в одной из колясок, но у нас есть и другая, пусть и не такая красивая.

— Как мы все разместимся в одной коляске? — Филлис не собиралась пропускать чаепитие у Глоссберри, но молодежи в доме Грейстоунов было слишком много для одного экипажа.

— Джентльмены могут поехать верхом, — вмешалась Флора. — Не думаю, что такая поездка окажется им не по силам. Впрочем, если вы, мисс Найт, не пожелаете ехать с нами, вы можете остаться."

"Мистер Баррит тут же принялся заверять леди, что и он, и Уилтон прекрасно проведут время, гарцуя возле коляски и беседуя с прелестными дамами, Филлис наградила его благодарной улыбкой, и Флоре пришлось смириться с тем, что мисс Найт и ее подруга поедут к Глоссберри вместе с остальными.

11

Когда Филлис вышла в сад, уже начало темнеть. Розамунда вместе с Флорой Уилтон разбирала в музыкальной комнате ноты — Имоджин никогда не умела содержать их в порядке. Мистер Уилтон наслаждался остроумной беседой с обеими девушками — находчивость сестры была ему давно известна, а мисс Тиллард поразила его способностью к подчас забавным, а порой и к язвительным выпадам, так не сочетающейся в представлении джентльмена с благонравным обликом Розамунды.

После поездки к Глоссберри у Имоджин разболелась голова, да и сама Филлис порядком устала от шумных племянников и племянниц Оливии Глоссберри, неспособных угомониться даже на четверть часа, несмотря на старания нянек и двух гувернанток. К сожалению всех юных леди в округе, оба сына лорда Глоссберри уже женились и даже произвели на свет по нескольку отпрысков. Единственная дочь лорда, Оливия, должна была получить сорок тысяч фунтов приданого и уже огласила помолвку со своим кузеном, таким же начитанным, худым и длинноносым, как его невеста.

Пока Оливия показывала дом не бывавшим в нем прежде Уилтонам, Барриту и Розамунде Тиллард, в летнем павильоне Филлис и Имоджин беседовали с леди Глоссберри и ее невестками.

— Время, потраченное впустую, — так выразилась Филлис, когда, наконец, уселась в коляску возле Розамунды.