Возле Тьмы. Чужой

На ресепшене не было никого, и очень хорошо: нечего лишнее внимание мешками привлекать, хоть у меня номер еще до конца недели оплачен. Забросил сумки в кабину, на заднее сиденье, влез за руль… потом подумал, плюнул на срочность и пошел в «дайнер» поужинать. Вот крест на пузе, что ни одна живая душа на аэродроме меня так и не хватится. И кстати, Люси бы тоже надо будет позвонить, хотя бы из вежливости. Да, обязательно позвонить.

Подошел Эрл, уже привычно спросил:

— Стейк?

— Хорошо прожаренный, — кивнул я. — И…

— Пива?

— Нет, просто минеральной.

Дежурство все же, ну черт его знает, что там придумают, чтобы занять личный состав.

Усевшись у окна, увидел, как к мотелю подъехал знакомый красный «эвенджер». Ну вот, даже звонить никуда не надо.

Люси была в форме, в руках сумка с лэптопом. Увидев меня, не удивилась: мой пикап стоял прямо у входа, слепой заметит.

— Тебя на аэродроме вроде оставить собирались, — сказала она с ходу.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— Я все знаю, я же в штабе, — улыбнулась она. — Кстати, а как ты здесь оказался?

— Отпросился на полчаса — все равно я там никому не нужен.

— А успеешь за полчаса?

— Смотря что, — ответил я многозначительно.

— Поужинать, — сказала она, напустив на себя суровый вид, и уселась напротив. — Я тоже отпросилась: есть хочу. Мне сказали, что ты сегодня с кем-то пострелять успел?

— Ага, было такое. Сел досмотреть ферму, а тут приехали двое на пикапе. Ну и нарвались.

— Ты как-то спокоен, — сказала она, глядя на меня оценивающе. — Практика?

Догадалась. Практика, верно. Как-то мой недолгий период пребывания в Отстойнике кучеряво прошел, пострелять довелось много. И не всегда мимо цели. И верно она заметила — я ведь этих двух сегодня положил, а думаю о своих делах, про ужин думаю, про то, что на фиг я на дежурстве не нужен, а вот об убиенных мною не думаю совсем. Не думается мне про них, незачем думать.

— Практика. Ну и вообще я бесчувственный болван.

— Мне так не показалось.

— Умело скрываю.

— Скучал по мне?

Нет, не скучал. Но вслух этого не скажу.

— Конечно.

— Мне и этого не показалось, — коротко усмехнулась она.

— Сильный, молчаливый тип, — описал я себя кратко, для убедительности постучав пальцем по груди. — Нельзя проявлять эмоции, а то весь образ разрушится. Крутые парни не танцуют.

— Фильм смотрела, он совсем про другое.

— Фильм? — немного удивился я. — А я только роман Мейлера читал.

— Мейлер сам же его и снял, как режиссер. У меня есть диск, заедешь — возьми, если хочешь. Кстати, признан худшим фильмом восемьдесят девятого, что ли, года. И взял все призы за худшие роли.

— Спасибо. Большое спасибо. А роман неплохой.

— Когда заедешь?

— Насколько я понял, ты это знать должна лучше, чем я. Когда?

— Говорят, что завтра все должно закончиться.