Возле Тьмы. Чужой

По крайней мере, всего двоих вижу. Это уже ничего, это лучше, чем если бы сюда целая колонна катила. И они на самолет смотрят, головы туда повернуты. Куда они сначала?

А в принципе все равно куда, с этой позиции я могу маневрировать довольно свободно, включая и маневр огнем. Или прямо в дом забраться? Нет, в дом плохо, там все окна закрыты, придется шуметь и себя обозначать. Здесь останусь. Плохо, что кусты с деревьями совсем без листьев, не укроешься за ними, можно было бы очень неплохую позицию найти, тут вдоль ряда деревьев еще и дренажная канава тянется.

Спрятался, прислушиваясь. Мотор все ближе, теперь уже слышу, как под колесами камешки похрустывают. Куда они теперь? К самолету?

Нет, не к самолету: прямо во двор свернули, звук все громче, сейчас машина покажется…

Сейчас, сейчас…

Слышно, что скорость снизили.

Пешком надо идти досматривать территорию, идиоты, пешком.

Пикап, большой, черный, высокий, неторопливо показался из-за угла дома. До него метров десять или меньше.

Два лица за окном, оба смотрят с каким-то изумлением в прицел автомата. У пассажира в руках «Калашников», но ему в меня прицелиться не успеть уже никогда.

— Привет, — сказал я и потянул спуск.

М18 мягко дернулся и плюнул короткой очередью в лицо тому, что сидел на пассажирском сиденье. Звук выстрелов эхом отскочил от стены и раскатился по полям. Брызнуло кровью, голова дернулась, а я продолжал стрелять: очередь, еще, еще, и так пока магазин не опустел.

Затвор на задержке.

Звук последних падающих гильз.

Перезарядка.

Машина медленно-медленно ехала вперед, явно никем не управляемая. Докатила до ангара, уперлась в простенок у ворот и остановилась, мотор продолжал работать.

Я даже оглядываться не стал — отсюда на километры видимость, так что знаю, что никто за ними не ехал и не шел. Просто побежал к машине, почему-то оттолкнув автомат набок на ремне и вытащив из кобуры револьвер.

«Рэм», и здоровый какой, край кузова чуть ли не на уровне моей головы. Не сводя ствола револьвера с окон, подбежал к кабине, дернул водительскую дверь, затем заднюю.

Водитель головой на руле лежит, кровь на пол льется почти что ручьем. Второй, тот, что справа, вообще как-то пополам сложился, весь собрался в кучу между сиденьем и приборной панелью. На заднем сиденье никого."

"Схватив водителя за ворот кожаной куртки, потянул на себя — тело вывалилось из кабины, собралось окровавленной грудой у моих ног, кровь еще течет, голова нелепо вывернулась. Вместо лица месиво, все пулями разнесено. Второй? Обежал машину по кругу, вытащил и второго. Он был грузен, бородат, длинные волосы собраны в хвост. От лица тоже почти ничего не осталось, оно нелепой мягкой маской сдвинулось вбок, словно стекая на землю.