Свой — чужой

Так бывает на нервной почве — на одних сонливость нападает, на других — бессонница…

Разбудил Штукина Ермилов, заоравший чуть ли не в ухо парню:

— На родных полях завыли ураганы, тучи пролегли над самою землей! Огневым дождем встречать гостей незваных пробил час, товарищ боевой!

Валерка вскинулся, а Ермилов ухватил его за ухо.

— Больно, дяденька! — подыграл и застонал по-мальчишечьи Штукин.

Крылов посмотрел на него внимательно и непонятно поинтересовался:

— Не тянул?

— Кого и куда? — не понял Валерка, потирая ухо. Троица, вышедшая из пустого бассейна, расхохоталась, так как на воровском жаргоне «тянуть» означало подслушивать. Но всерьез такое на Штукина никто не подумал, даже Ермилов, поскольку на щеке у парня четко отпечатался след глянцевого журнала. Да и невдомек им было, как хорошо можно слушать через стенку разговаривающих в коробке пустого бассейна. Крылов быстро распрощался со всеми и уехал. Ермилов тоже куда-то ушел, ворча по своему обыкновению. Юнгеров и Валера остались одни.

Штукин быстро рассказал, как прошла его встреча с Гамерником. Рассказал тезисно, поскольку Александр Сергеевич слушал хоть и доброжелательно, но несколько рассеянно, и Валерке теперь уже была вполне ясна природа этой рассеянности. Конечно, Юнгеров же задумал применить оружие стратегического назначения, и все его мысли сейчас были только об этом. Локальная тактическая операция как бы уходила на второй план.

И тут Валерке в голову пришла мысль, от которой его даже слегка зазнобило. Да, его игрища с Гамерником действительно отходят на второй план — но только пока. Если миссия Крылова в Москве увенчается успехом, тогда органы нацелятся на Гамерника. Конкретные исполнители начнут землю рыть и в Москве, и в Питере. И вот тогда этим исполнителям могут ненавязчиво подсказать: «А мы можем помочь святому делу. У нас имеется товарищ, внедренный к этому Гондурасу Гамернику». И Валеру со всеми его сложными комбинациями передадут коллегам-клиентам. Для Штукина это будет равноценно провалу, поскольку наверняка информация начнет уходить и дойдет до Ильюхина, который сильно удивится таким необычным раскладам…

Его, Штукина, личные перспективы при таком развитии событий будут со всех сторон весьма и весьма сомнительными…

Валера задумался так крепко, что даже пропустил мимо ушей последнюю фразу Юнгерова:

— Штука! Ты что, спишь на ходу, что ли?

Штукин потряс головой и очнулся:

— Извините, Александр Сергеевич. Действительно, разморило чуток.

— Свежий воздух. Сначала бодрит, потом в сон тянет с непривычки. Ладно. Пусть у нас все идет по плану, а знать его буду только я один.

Юнгеров рассмеялся, а Штукин поддержал его лишь бледной улыбкой.