Свой — чужой

А в этой операции он участвовал, потому что дружил с Юнгеровым и не любил Гамерника. Достойно закончив «конвоирование этапа», Роман пожал руки Юнкерсу и Денису и с достоинством удалился. Когда за ним закрылась дверь, слово взял Юнгеров:

— Ну, что? Рад вас видеть с петлями на шеях! Чего-то вы не задорно смотрите! А когда на чужое рты разевали и этими же погаными хлебалами нас оскорбляли — то аж слюни брызгами разлетались! Аппетит пропал?!

Где хранились отобранные «гамерниками» автомобили, Денис с ребятами выяснили быстро — их в ту же ночь перегнали на надежную автостоянку. Машины «гамерников» серьезно повредили бейсбольными битами, да еще и шины им ножами покромсали — а пацанам сказали: «Будьте рады, что вообще не сожгли! Занимайтесь своими делами, только в наши не лезьте!»

Плененной братве оставили только нашейные золотые цепи — это было святое…

Напоследок Юнкерс передал через старшего лично для Гамерника:

— Передайте ему, что я его назвал падальщиком, от слова падаль! Все слышали? Если он — правильный, то пусть берет нож, и мы с ним вдвоем съездим за город. И это тоже узнают все. Либо — все узнают, что на «падаль» — он утерся! А ежели кто захочет ответить исподтишка, то в фас и профиль вы у нас со всеми семьями под прицелом! Перебьем по одному при заходах на аэродром!

И с такими напутствиями братву выгнали на улицу. Гамерник не ответил, утерся. Вернее, он ответил — но позже и по-другому. Он организовал посадку Юнкерса…

Вскоре после той истории с захватом братвы убили Волгу. Месяца через два Юнгеров летел по Московскому проспекту и зарулил в «Пулковскую», чтобы купить пирожных в ресторане. Выходя, он увидел в вестибюле Гамерника, обнимающегося с каким-то парнем. Юнкерс машинально «срисовал» лицо и быстро прошел мимо. Потом и в другом месте ему показали на этого парня пальцем и сказали, что, возможно, именно он и застрелил Волгу… Юнкерс никогда не забывал, что Гамерник с ним обнимался. Спустя годы он уже, конечно, понимал, что тогда все со всеми обнимались, но тем не менее не мог забыть этих объятий…"

"На бандитских тусовках поговаривали, что именно с этих времен Гамерник начал мучиться бессонницей и не засыпал без снотворного, став серьезным юзером в этом направлении. Гамерник и сам не хотел верить, что бессонницей был обязан «юнкерсам», но это было так…

А уже где-то в 1992 году случилась еще одна история. Тогда Гамернику привезли из Польши первый в его жизни «Мерседес» — белый, с хромированными молдингами, угнанный из Германии по договоренности. Но в те времена машины с «трудной судьбой» и органы-то не шибко волновали, что говорить о Гамернике.

Гамерник балдел от новой тачки, которая на первой передаче рвала так, как «девятка» на третьей.