Свой — чужой

А что еще он мог ответить? Мол, спасибо вам, товарищ полковник, вы в свое время меня от увольнения позорного спасли, но… весь я погряз в интеллигентских метаниях и размышлениях о жизни вообще и ее смысле в частности… Не настолько близок был Штукину Виталий Петрович, чтобы делиться с ним сокровенными сомнениями… Ильюхин же получил ответ, который ожидал услышать и на который был как бы настроен заранее, поэтому он удовлетворенно кивнул и одобряюще улыбнулся:

— То есть ты в своем корыте. А бумаги бесконечные не мучают?

— Не очень.

— Это ты, брат, со мной не откровенен. Бумаги настоящего опера всегда раздражают. Это — как с хорошей девкой на сеновале, а тут — комары…

Валера не смог сдержать ответной улыбки, а Ильюхин хитро подмигнул ему:

— А знаешь, почему я частенько дверь открытой держу? Стараюсь учиться у настоящих полководцев, которые себе ночлег устраивали всегда в центре солдатских костров — чтобы знать настроения масс по вечерним песням. Вот так и до меня долетают обрывки фраз из коридоров… А денег тебе хватает?

Переход к вопросу о деньгах был неожиданным, но Штукина врасплох не застал. Житейский, в общем-то, вопрос, на который легко ответить откровенно. Опер хмыкнул:

— Ну… когда как. Много денег не бывает. У меня по крайней мере.

— Вот тут ты, похоже, не лукавишь, — совсем по-ленински прищурился полковник. — Я ведь не спросил, хватает ли тебе зарплаты? Я спросил — хватает ли денег… Ты кури, если хочешь. У нас с тобой разговор не на пять минут…"

"Ловя сухими похмельными губами сигаретный фильтр, Валера лихорадочно пытался понять, к чему весь этот текст о солдатских кострах с последующим плавным переходом на денежную тему. Неужели директор «Алиби» все-таки пошел жаловаться и… И что «и»? Он, Штукин-то, здесь при чем? Или полковник хочет в доверительной беседе вырулить на Потемкина, Уринсона и Костылева? Попросит подсветить…[72] Нет, Ильюхин вырос в уголовном розыске… Он не будет склонять опера к стукачеству на своих товарищей из-за, пусть даже и больших, денег какого-то директора какой-то фирмы «Алиби». Военная добыча есть военная добыча. Это — святое. Да и репутация у Ильюхина не такая. Он, наоборот, терпеть стукачей не может…

Между тем полковник задал новый вопрос, совсем уж неожиданный:

— Ты Крылова знаешь?

— Петра Андреевича?

— Его.

— Ну… знаю. Кто ж его не знает.

— А лично с ним разговаривал? Тет-а-тет?

— Да, было дело однажды. Он из-за серии разбоев к нам заезжал, ну и…

— Долго разговаривали?

— Ну, минут, наверное, десять.