Чужой своим не станет

– Господин майор, вас просили зайти в штаб дивизии, – сказал подошедший унтер-офицер, адъютант командира полка.

Сердце неприятно встрепенулось. Неужели в штабе получили распоряжение от управления имперской безопасности? Едва он явится в расположение штаба, как будет тотчас арестован."

"Тут что-то не вяжется… Управление имперской безопасности не любит посвящать в свои дела руководство армейских подразделений. У них достаточно возможностей, чтобы справиться даже с самым высокопоставленным человеком в Рейхе.

Тогда что же? Возможно, они решили запросить уточнение по последним оперативным данным.

– Скоро подойду. Мне нужно привести себя в порядок. Можете быть свободны.

Низко пригибаясь, унтер-офицер заторопился по траншее обратно.

Майор Шрадер слегка приподнялся, и тотчас же в опасной близости свистнула пуля, с хищным стуком впилась в крепление траншеи и невольно заставила офицера пригнуться пониже. Шрадер быстро двинулся по переходным траншеям, соединявшим передовые окопы с блиндажами командования. Неглубокие, всего метр тридцать, они доставляли значительные неудобства при ходьбе, и майору, имевшему высокий рост, приходилось сгибаться едва ли не вдвое, чтобы не получить пулю в висок.

Блиндажи командного состава были огорожены колючей проволокой, у входа в карауле стоял пожилой унтер-офицер с длинными усами, призванный откуда-то из глубинки Баварии. Немного в глубине – просторная землянка для врача и санитаров.

Майор прошел мимо вытянувшегося караульного и направился в свой блиндаж. Он уверенно распахнул низенькую крепко сколоченную дверцу, обитую жестью. Внутри землянки – никаких перемен. Все вещи лежали на своих местах. На кровати с панцирной сеткой – его планшет. На столе – два неотправленных письма: одно – матери, другое – жене; в аккуратной стопке – оперативные карты. В углу патефон как напоминание о гражданской жизни, добавлявший в солдатский быт забытый уют. Напротив двери – портрет фюрера.

Подняв со стола письма, он сунул их в офицерскую сумку, туда же уложил карты и вышел из блиндажа. Унтер-офицер, показывая почтение, приподнял подбородок, майор Шрадер лишь сдержанно и больше по привычке кивнул, отмечая усердие часового, и заторопился по переходам.

Проскочив мимо прятавшегося между несколькими березами и заросшего со всех сторон высокой травой блиндажа командира полка, майор поспешил далее по траншее в сторону переднего края.

На расстоянии сорока метров от первой линии окопов был возведен фландерный забор: проволочные заграждения и сложная комбинация из кольев, столбов и колючей ленты, обвешанной всюду пустыми консервными банками, чутко реагирующими на малейшее движение.