Чужой своим не станет

Неожиданно он поймал себя на том, что испытывает волнение. В последний раз Татьяна разговаривала с ним как-то особенно сухо. Может, решила не встречаться с женатым, понимая, что такие свидания всегда соседствуют с разочарованием и болью. Благоразумнее было бы повернуть к своему блиндажу и позабыть в глубоком сне перипетии прошедшего дня, но желание увидеть Татьяну было сильнее усталости. Водитель рассказывал что-то забавное из своей жизни на гражданке, но Романцев едва его понимал, лишь из деликатности кивая и соглашаясь. Хотелось покоя и тепла, какое может дать только женщина.

Наконец они остановились, водитель на прощание пожелал:

– Чтобы у вас с ней, товарищ капитан, все получилось.

Романцев удивленно посмотрел на улыбающегося сержанта и хмуро спросил:

– А с чего ты взял, что я иду к женщине?

– Такие вещи сразу видно, – убежденно заверил водитель.

– А ты молодец, наблюдательный, – не стал отрицать Романцев и зашагал к позициям.

«Надо как-то контролировать свои эмоции. Физиономия не должна быть раскрытой книгой».

Прошел мимо КПП, показав хмурому дежурному удостоверение сотрудника военной контрразведки. Далее через небольшой перелесок, в котором прятался полевой госпиталь, размещавшийся в одноэтажном дощатом здании. Уверенно, с приподнятым настроением, зашагал к блиндажу Тани."

"Когда до него оставалось совсем чуть-чуть, дверь открылась, и на улицу вышел майор Пичугин. Остановившись у порога, он что-то сказал провожавшей его Татьяне, потом повернулся и энергично зашагал в расположение батальона.

Внутри что-то екнуло – неожиданно для себя Тимофей почувствовал, что ревнует. Увиденное заставило его испытать глубокое разочарование. Надо же такому случиться: дома осталась любящая жена, а он вдруг стал ревновать женщину, на которую у него нет совершенно никаких прав, с которой он никогда не будет вместе и с которой его ничего не связывает.

В какой-то момент Тимофей даже хотел повернуть обратно, но желание заглянуть в глаза Татьяне оказалось сильнее.

Дошел до блиндажа. Ощущение – будто на него отовсюду смотрят бойцы, угадывая его грешные мысли. Негромко постучал. Дверь открылась тотчас же. Увидел у порога Романцева, Татьяна облегченно выдохнула:

– Уф-ф, а я думала, это опять майор Пичугин. Не знала, как его и выгнать. Пришел, чтобы сказать, что мне завтра в шесть часов утра заступать на дежурство. А сам все не уходит и не уходит. Не знала, как и быть.

У Тимофея сразу отлегло от души. Потеплело. А много ли еще нужно влюбленному мужику?

– Понятно, – широко заулыбался Романцев.

– А ты проходи, – живо произнесла Татьяна. – Я как раз ужинать собиралась.

Тимофей перешагнул порог и сразу же ощутил уют, какого нет в солдатских блиндажах.